Вечером того же дня Тина стояла в кабинете бесплатной клиники, приложив мембрану фонендоскопа к сутулой мускулистой спине больного, который попросил называть его Райзом. Это был последний на сегодня больной. Тина не последовала совету Бренковского и никуда не поехала с Марком. Ей не нужны были выходные в его обществе. Самым лучшим убежищем была эта клиника, и она проводила здесь все больше и больше времени.
Узнав о предстоящем строительстве нового кардиохирургического корпуса, Тина позвонила директору клиники Дешону выяснить, как дела. Он ответил, что работы невпроворот, что молодой резидент не справляется и в клинике скопилось много больных, тем более сегодня пятница, а никто не хочет тратить выходные на походы к врачам. Тина поспешила в клинику.
– Отлично, Райз. Теперь сделайте глубокий вдох, – сказала Тина.
Мужчина послушно носом втянул в легкие воздух.
– Теперь экспирация, – машинально произнесла Тина.
Мужчина задержал дыхание и удивленно посмотрел на врача.
– Мистер… э, Райз, выдохните, выпустите воздух.
Райз выдохнул.
Тина получала большое удовольствие, занимаясь профилактическим лечением людей, которые искренне считали, что, заболев, человек обязательно попадает в отделение скорой помощи. К тому же ей нравилось помогать молодому врачу, который был благодарен ей за помощь и советы.
Вопреки заявлениям политиков о том, что люди часто обращаются в отделения неотложной помощи с пустяковым насморком, Тина видела, насколько запущенными могут быть болезни простых людей. Некоторые не обращались к врачам, потому что их работодатели не предоставляли оплачиваемые отпуска по болезни. Она вспомнила одного больного, мужчину лет сорока с небольшим, который пришел на прием с маленькой дочкой. Опухоль полностью закрыла один глаз.
– Почему вы пришли только сегодня? – удивленно спросил резидент.
– Глаз перестал видеть, – буднично ответил больной.
Еще один больной пришел на прием с отеком мошонки, распухшей до размеров волейбольного мяча. На тот же вопрос мужчина ответил, что перестал влезать в джинсы.
Это были самые наглядные случаи, но были и больные с четвертой стадией рака толстой кишки, больные, у которых в течение года был кровавый стул, но к врачу они обращались, только когда начинали складываться пополам от боли в животе. У некоторых больных с запущенным зубным кариесом нагнаивались корни, и они обращались только после того, как инфекция добиралась до мозга.
Эти случаи были настоящим вызовом для Тины. Она принимала их близко к сердцу, и, пока одни врачи играли в гольф, уезжали отдыхать на Мичиган или на Верхний Полуостров, она работала в бесплатной клинике. Тина понимала, что ее усилия не отражаются на общей статистике, но эта работа возвышала ее в собственных глазах и не была бесполезной для тех, кому она помогала. Она знала, что не может не помогать им.
Она снова приложила фонендоскоп к спине Райза:
– Еще раз глубокий вдох.
Ее внимание отвлекло жужжание пейджера. На экране высветились знакомые цифры 311.6.
