Вообще, ужасное ощущение, вот так оказаться допрашиваемой преступницей, человеком, ни единому слову которого изначально не верят. Напряженность нагнеталась с каждым словом, с каждым жестом «Воронов». Вначале двое стариков сидели у колодца в тени и просто наблюдали за нашей беседой с пришлыми воинами. Потом, когда стало ясно, что разговор с нами затянется надолго, к колодцу подтянулись и крепкие мужчины помоложе. Видимого оружия не было, но я сомневалась в том, что арданги пришли только посмотреть. Из любопытства. Чувствовала, местные готовы вмешаться, если придется. А после требования «Воронов» предъявить медальоны, арданги решили, что вмешаться надо…
Шестеро местных, трое «Воронов», с трудом сдерживающий злость Ромэр, вынужденный в этой ситуации еще и успокаивать обе стороны! Потому что казалось, достаточно одного неосторожного слова — и вспыхнет огонь. Но я была ардангам очень благодарна. Если бы не их вмешательство, нам пришлось бы туго. Ведь брачных медальонов у нас не было и в помине. Почувствовав за нами поддержку местных, солдаты стушевались и поменяли тон. В результате «Вороны» почти извинились перед нами, а местные, поддавшись мягкому, но настойчивому давлению Ромэра, разрешили им «пойти на попятную», как сказал потом «муж».
— Не думал, что они дойдут до такого, — пробормотал Ромэр, когда мы уже далеко отъехали от деревни. — С медальонами они палку перегнули. Но их тоже можно понять. Ты Стратегу очень нужна…
Я не ответила. Что ж тут скажешь? Сама прекрасно понимала, что в данной ситуации меня спасли статус замужней женщины и неожиданная помощь ардангов. Никогда бы не подумала, что незнакомые люди будут готовы открыто пойти против «Воронов», защищая честь неизвестной женщины. Их не волновало, что, в конечном итоге, они спасают шаролезку от шаролезцев. Для них я была «своя», принадлежала к ардангскому народу. Я ведь вышла замуж за арданга… А честь ардангской женщины свята…
Честь… Именно о ней говорил вчера Ловин. Откровенно говоря, я не слишком переживала о своей репутации. С одной стороны, портить дальше было уже просто некуда. С другой стороны, считала, что моя безнадежно погубленная репутация мало кого должна интересовать. Но вчерашняя ссора Ловина и Ромэра показала, что ошибалась. Не учла, что стала частью легенды, что стала ангелом. А ангел обязан иметь безупречную, идеальную репутацию. Ведь любому будет интересна дальнейшая судьба девушки, спасительницы короля…
В таком свете упреки и вмешательство служителя в наши отношения были не только оправданными, но и правильными. Его слова были проявлением порядочности. Я постаралась подавить поднявшееся раздражение и рассмотреть сложившуюся ситуацию объективно. Вчера, поддавшись эмоциям, я не могла мыслить критически. Честно говоря, услышав слова о необходимости замужества и предложение священника, разозлилась ужасно. Чуть не сказала мужчинам, что думаю о теме их беседы. В последний момент прикусила язык и не выдала свое знание ардангского. Теперь же выпала возможность осмыслить услышанное, и получившиеся выводы меня не радовали.
С какой стороны я к вопросу ни подходила, а прав оказывался Ловин. И Ромэр это, несомненно, понимал. Думаю, потому так раздражался, стоило священнику затронуть неприятную тему. Путешествие с незнакомым мужчиной и то, что мы выдавали себя за супругов, — несмываемые пятна на его и моей репутации. И, если судить объективно, а не доверять эмоциям, священник был прав, настаивая на том, чтобы Ромэр не усугублял положение, ограничивал контакты со мной. Хотя, это требование было бестолковым. В любом случае я уже была опорочена, так что никаким ограничением спасти положение было невозможно. Вообще-то, благородный рыцарь Ромэр обязан был на мне жениться. Но короли не женятся на простолюдинках. А скомпрометированная девушка — проблема.
Проблемы можно решать по-разному. Убить, выдать замуж, сослать в монастырь, выслать из страны. Монастырей в Арданге нет, как оказалось. А жаль, для ангела самое подходящее место. Выслать из страны — не выход. Этим разговоры не остановить. Убивать ангела… Это даже несколько неэтично. А вот выдать замуж можно. И, нужно отдать Ловину должное, он подчеркнул, что к замужеству меня принуждать нельзя. Да и женихов предложил подбирать не из подзаборных пьяниц, лишь бы быстрей избавиться от проблемы. Конечно, я не собиралась выходить замуж в Арданге, у меня была совершенно другая цель. Но, если рассматривать ситуацию умозрительно и мыслить объективно, зря Ромэр язвил из-за последнего предложения Ловина. Для простолюдинки, которой я, к счастью, не являлась, оно было более чем щедрым и благородным. А потом, устроив мою судьбу и скрыв скорым браком пятнающий короля Ромэра позор, можно подправить легенду. Почему бы бардам не петь о прекрасной девушке-ангеле, о скромном священнике и их любви с первого взгляда? Даже красиво…
