Наши глаза в зеркале встретились. Ее испытующий и мой, усталый и холодный. Мне кажется, она уже поняла, что я все знаю. И также понимает, что я не хочу ее признавать. Но улыбка с ее лица не сошла.
— Раз мы готовы, то можно спускаться вниз, — с этими словами она подхватила меня под локоть и потащила к двери.
Появление в столовой вызвало молчаливый фурор. Принцесса улыбалась, повелительным жестом придерживая меня за локоть. Я же была холодна и неулыбчива. Мачеха побелела. Сестры вскинули брови и тут же уткнулись в тарелки. Отец помрачнел, герцогское семейство светилось вежливыми улыбками. Наагасах же не сводил с меня взгляда. Он просто осматривал меня с ног до головы, не выражая никаких эмоций. А потом расцвел улыбкой.
— Очаровательно выглядите, моя дорогая, — произнес он. — Ваше Высочество, позволите, я украду свою невесту у вас, — и протянул мне руку.
Прежде, чем она успела что-то ответить, я вложила свою кисть в его ладонь. Ей пришлось отпустить мой локоть. Наагасах подвел меня к моему стулу и помог сесть. Ужин начался.
Есть мне не хотелось. Я уже не кипела, леденела внутри.
— Таюна, открой рот, — услышала я с боку ласковый голос наагасаха.
— Что? — не поняла я, поворачиваясь к нему.
Воспользовавшись, что мой рот открыт, наг всунул туда вилку с наколотым на нее кусочком мяса. Я машинально вцепилась в мясо зубами. Наагасах с очень довольным видом подцепил следующий кусок.
— Наагасах! — возмутилась я, голос прозвучал чуть резковато, и я слегка смутилась. — Я поем сама.
— Хорошо, дорогая, — согласился он. — А то у меня сердце кровью обливается, когда я вижу, как вы мучаете еду.
Посмотрела на него очень укоризненно. Здесь полно людей, что он себе позволяет?!
— Милая, — до меня дошел озабоченный голос мачехи.
Смотрела она на мою руку. Между пальцев я раздраженно вертела нож, которым резала мясо в своей тарелке. Наагасах вкинул брови.
— Прошу прощения, — извинилась я. — У меня с обеда болит голова, и я иногда не понимаю, что делаю.
— Ох, — обеспокоенно воскликнула Дарилла. — Это, наверное, из-за того, что ты ударилась головой.
— Нужно вызвать лекаря, — серьезно сказала Риолана.
— Тебе нужно полежать, — решила мачеха. — Мэр, — позвала она служанку, — проводи госпожу Таюну до комнаты и помоги прилечь. Потом спустись на кухню и принеси ей что-нибудь легкого из того, что она любит.
Еще раз извинившись, я поднялась из-за стола и, поддерживаемая служанкой, удалилась.
Уже около часа я в ярости металась по комнате. Каждый раз, когда я проходила мимо зеркала, то злилась еще сильнее. Я не могла снять платье, так как ожидала, что скоро меня позовут к наагасаху. Переодеваться не было никакого желания. Тем более это могло оскорбить принцессу. Кто она и кто я!
Через час я поняла, что посиделки у наагасаха отменяются и позвала горничную, которая помогла мне избавиться от платья. Лежа в кровати, я не могла забыться сном и ворочалась с боку на бок. В итоге, отчаявшись заснуть, я встала, накинула халат и пошла в гостиную. Там у меня было несколько книг.
Я как раз выбирала, что почитать перед сном, когда услышала подозрительный шум. Он раздавался от окна, выходившего в парк. В гостиной было темно, только дрожал огонек лампы, которую я взяла с собой. Я ее мгновенно потушила и подкралась к окну. В сумерках с трудом различила очертания приставной лестницы и человеческий силуэт, взбирающийся по ней. Лез он в мое окно. Я быстро проверила, закрыто ли оно, и обнаружила, что запор сломан. Страх сжал сердце.
Бестолково метнувшись по комнате, я бросилась было к двери, ведущей в коридор, но обнаружила, что она заперта. Выругавшись, я стала стучать в нее, но никто не спешил открывать. Веревочка для вызова слуги оказалась обрезана. Открытое окно, запертая дверь, обрезанный звонок… Все это складывается в странную закономерность. Наконец мысли немного прояснились, и я побежала обратно в комнату. Осторожно прикрывая дверь, услышала, как тихо стукнула створка окна.
Я бросилась к потайному ходу, открыла его и залезла внутрь, молясь, чтобы проем успел закрыться прежде, чем тот человек зайдет. Проход закрылся, а я прижалась к стене. Но почти ничего не услышала. Стены здесь были толще, чем у батюшкиного кабинета.
Через несколько минут я услышала сильный шум, словно целая толпа ворвалась в мою спальню.
— Какое бесстыдство! — дошел до меня голос, кажется, принцессы. — Обнаженный мужчина в девичьей постели. Хорошо же вы воспитали своих дочерей!
Ей ответил холодный голос мачехи:
— О чем вы? Что-то я не вижу тут своей дочери.
— Скорее всего, она прячется где-то здесь от позора. Обыскать комнату!
Я отшатнулась, не веря своим ушам. Меня хотели скомпрометировать? Свадьба бы тогда не состоялась, а моя репутация была бы погублена. Я не знала, что делать. Если вернусь через некоторое время, то не смогу избежать вопросов, где была. Меня будут подозревать. А это так отвратительно, когда тебя подозревают в постыдной связи с мужчиной. Если бы кто-то мог подтвердить, что я всё это время была в другом месте…
