Анна молчала. Она ехала в Лондон только ради того, чтобы просить о милости. И будь что будет – она не отступит от намеченного…
Огромный двор Вестминстера был полон. Анна увидела знакомую гранитную лестницу, обрамленную вздыбленными каменными пантерами. На самом ее верху, в черной одежде и высокой, опушенной горностаем шляпе, стоял ее супруг.
Какое-то время Анна и Ричард пристально смотрели друг на друга. Вокруг гремели торжественные клики, но знаку Бэкингема герольды грянули туш. И тогда Ричард наконец улыбнулся и, опираясь на трость, стал неторопливо спускаться по ступеням.
Уильям помог Анне сойти с лошади, опередив Бэкингема. Анна не заметила, какими недружелюбными взглядами обменялись эти два уэльских лорда. Придерживая край платья, она начала подниматься навстречу лорду-протектору.
Они встретились на середине лестницы.
– Рад приветствовать вас, возлюбленная супруга, – не позволив Анне опуститься в церемонном поклоне, проговорил Ричард.
Он был само радушие – тот самый «милый кузен», что навещал вдовствующую леди Майсгрейв в обители святого Мартина. На них смотрели сотни людей, и он не мог держаться иначе. И Анна решилась:
– Супруг мой, милорд герцог! Вы предотвратили мятеж в стране и оградили юного государя от посягательств изменников. Я несказанно горжусь вами. Но чтобы гордость моя не знала границ, я молю вас проявить великодушие и до конца остаться честнейшим зерцалом рыцарства Англии. Милорд! – И, Прежде чем Ричард сумел удержать ее, она опустилась на колени и молитвенно сложила руки. – Ваша светлость, именем Иисуса Христа и Пречистой Девы Марии заклинаю вас: пощадите единоутробного брата короля Эдуарда V, лорда Грэя, а с ним и моего духовника епископа Ротерхэмского и моего родственника, лорда Томаса Стенли!
Гораздо позже, когда они уже восседали в пиршественном зале, Бэкингем, улучив момент, негромко заметил:
– Клянусь благим небом, у Ричарда в тот момент было такое лицо, что я опасался, что он столкнет вас с лестницы. Вы слышали, какая тишина установилась во дворе? После поспешной казни Гастингса никто и заикнуться не смел о помиловании остальных узников. Одна лишь несчастная Маргарита Бофор, с которой лорд Стенли, между прочим, не очень-то и ладил в последние годы, обивала пороги резиденции протектора, но ее гнали прочь. Вы выбрали исключительно удачный момент. Ричард просто не мог отказать вам в ту минуту.
Анна улыбалась одними губами, глядя в противоположный конец стола, где ее супруг беседовал с Робертом Рэтклифом. В ходе торжественного банкета Ричард Глостер не обменялся с нею ни единым словом. «В конце концов, я сделала то, ради чего приехала сюда. Остальное уже не так важно».
Однако, когда ближе к ночи Анну проводили в апартаменты лорда-протектора и она осталась одна в ожидании супруга, ее обуял панический страх. Оказалось, что Ричард Глостер занимает в Вестминстере те же покои, что и некогда ее отец. Она узнавала сходящиеся шатром над головой тяжелые каменные своды, барельефы на панелях, выступающий на несколько локтей из стены громадный камин из черного гранита. Когда-то здесь, в этой старой башне Вестминстера, произошла их последняя встреча с Уорвиком, состоялся последний разговор.
– Отец! – всхлипнула Анна, вглядываясь в темноту под сводами. – Отец, помоги мне! Защити меня!
Скрипнула дверь. В комнате затрепетал свет факела. Сумрачное небо за открытым окном сразу стало темнее, показались первые звезды. Анна повернулась к двери и увидела Ричарда. Он держал в руке факел, и огненные блики неровно ложились на его лицо. Темные глаза под бровями казались бездонными впадинами. Герцог был весь в черном, лишь узкие белоснежные брыжи у ворота и на манжетах у самой кисти делали его одеяние не столь мрачным. Ни слова не говоря, он, прихрамывая, обошел покой, зажигая светильники на стенах, пока не стало достаточно светло, а затем швырнул догорающий факел в пустой камин.
– Я ждал тебя, Анна, – спокойно произнес он, не оборачиваясь.
Анна едва сдержала себя, чтобы не броситься к Ричарду в ноги и не начать молить о прощении. Она испытывала ужас перед этим человеком, перед его каменным спокойствием. Однако вместо этого она лишь негромко промолвила:
– Раньше, когда я бежала от вас, вы искали меня.
– Тогда я был молод и глуп. Теперь же я начал размышлять и решил, что тебе некуда деться от меня. Он опустился в кресло, расстегнул тесный ворот.
