Ричард делил свое время между Вестминстером и Кросби-Холлом. В его отсутствие к Анне то и дело являлись просители. После того как она на коленях вымолила прощение для сторонников Гастингса, Анна стала еще более популярной в Лондоне, и именно к ней тянулись все те, кто не надеялся найти справедливости у Ричарда. Так, к ней прибыла ее тетка – вдова лорда Гастингса – упрашивать, чтобы Анна умолила Ричарда выпустить из заточения ее дочь и зятя Шрусбери; побывали у нее и многие чиновники прежнего короля, которых теперь выставили на улицу; даже шут принца Эдуарда просил, чтобы его пустили к хозяину. После того как было оглашено заявление Стиллингтона, принца вместе с младшим братом держали как пленников в Фонарной башне Тауэра. Анна старалась помочь всем, чем могла. Ни одна ее встреча с мужем не обходилась без того, чтобы она не ходатайствовала за кого-нибудь.
– Мне легче содержать Лондонский мост в порядке, чем удовлетворять все ваши просьбы, – отшучивался Ричард, однако, как правило, уступал, сознавая, что через жесты милосердия скорее добьется поклонения толпы, которое сейчас ему было так необходимо.
В некий день к Анне пришла просить аудиенции закутанная в траурную вуаль женщина. Герцогиня приняла ее, и, только когда они остались наедине, женщина открыла лицо.
– Дебора! – радостно воскликнула Анна, протягивая руки навстречу подруге. – Дорогая моя Дебора! Как же я рада тебя видеть!
Баронесса, казалось, не разделяла восторга Анны. Учтиво опустившись в глубоком реверансе, она подняла на герцогиню холодные серые глаза.
– Миледи известна своим великодушием и добротой. Могу ли я осмелиться напомнить вам о наших прежних отношениях и также просить вас о снисхождении?
Анна несколько растерянно смотрела на нее. Холодный вид Деборы остудил в ее душе радостное воодушевление.
– Хорошо, дорогая. Ты же знаешь, что нет ничего такого, чего бы я не сделала для тебя, если это в моих силах.
Тогда Дебора опустилась на колени, молитвенно сложив руки.
– Заклинаю вас ранами Спасителя, страдавшего за нас на Кресте, явите милосердие к своим племянникам Маргарет и Эдуарду Кларенсам, возьмите их под свою опеку и не дайте погубить их!
Постепенно до Анны дошел смысл сказанного. Она вспомнила о том, что Дебора Шенли состоит воспитательницей при детях Кларенса в Ладлоу. Когда принц Эдуард отбыл на юг, с ним в свите находились и юные Кларенсы. Сейчас они пребывают где-то в Тауэре и так же изолированы, как и дети старшего брата Ричарда.
Анна внимательно поглядела на Дебору и только сейчас заметила происшедшие в ней перемены. Когда-то она была одной из самых очаровательных дам двора Ланкастеров, и юный Генрих Тюдор совершил немало глупостей, добиваясь ее любви. Теперь же, хоть она и была всего на три года старше Анны, рядом с прежней подругой герцогиня казалась девочкой. Дебора отяжелела, резкие морщины залегли между бровей, темные тени под глазами. Ей немногим более тридцати, а на вид – все сорок.
Анна ощутила жалость.
– Дорогая моя, я, конечно же, сделаю все возможное. Но не думаю, что тебе стоит так тревожиться…
– Стоит, миледи. От вашего супруга можно ожидать наихудшего, а если совет окончательно признает детей короля Эдуарда бастардами, то основным препятствием на пути к трону могут явиться дети второго из Иорков – Кларенса. Я боюсь за них. Господь не дал мне собственных детей, миледи, и всю себя я посвятила Маргарет и Эдуарду Кларенсам. Я люблю их и очень беспокоюсь за них.
Анна почувствовала угрызения совести. Сама она, тетка этих детей, и не задумывалась о их судьбе.
– Ты рано встревожилась, Дебора. Участь юных Плантагенетов еще неизвестна. Возможно, совет не решится признать их бастардами…
– Если ваш супруг этого захочет, – гневно перебила Анну баронесса, – совет поступит в соответствии с его волей. Для лорда-протектора нет ничего невозможного.
В голосе Деборы слышалась не свойственная ей ранее жесткость. Анна глядела на нее с удивлением, припоминая: кажется, Ричард расследовал дело об измене людей Кларенса – Бардета и братьев Стэси. Именно тогда умер супруг Деборы. Говорят, он скончался еще до казни. Неожиданно Анна поняла причину холодности былой подруги. Она стала супругой герцога Глостера, а именно его винила Дебора в гибели Кристофера Стэси.
Анна опечаленно вздохнула.
– Я обещаю вам, баронесса, что сделаю все, чтобы оберечь детей моей сестры от козней Ричарда Глостера. На какой-то миг взгляд Деборы смягчился.
– Я буду молить Бога и Пресвятую Деву, чтобы они помогли вам в этом.
Она присела, прощаясь, и направилась к двери.
– Дебора!
Баронесса остановилась. Анна, спустившись с возвышения, на котором сидела, приблизилась к ней.
– Деб! Я бы не хотела, чтобы мы расстались именно так. Мы были так близки с тобою. И я сейчас так одинока, что мне хотелось бы… Я бы хотела, чтобы ты вновь вошла в мою свиту.
Она не видела лица Деборы под вуалью.
– Я знаю, ты считаешь герцога Глостера виновным… Но, возможно, это не только его вина. К тому же я по-прежнему люблю тебя.
– Ваш муж – страшный человек, – тихо проговорила баронесса.
