Ей было неприятно находиться в допросной и видеть, как Скотт делает из пленника отбивную. Методы допроса у службы безопасности «ММ&М» были более щадящими. Или казались таковыми: по словам Уилбура, медикаментозный допрос — та же пытка, только следов оставляет меньше. А суть одна: привести допрашиваемого в состояние, когда он ещё может отвечать на простые вопросы, но уже не способен думать. То есть, целенаправленно утаивать и искажать информацию, говоря по-простому — лгать.
Проблема была ещё и в том, что Уилбур знал это в теории. А вот на практике быстро вогнать крепкого тридцатилетнего, или около того, мужика в то самое идеальное состояние было непросто. Тем более, с его зачаточным навыком ведения допроса. Ни об оперативных планах пиратов, ни о раскладах внутри рейдового отряда Паван не выдал почти ничего.
Привалившись к стене, она закурила. Надо бросать, но вот как тут? До рейда на Антиас ей почти удалось, но потом — начала снова. Уж полтора года прошло, и вот опять… Вчерашнее признание Уилбура в любви тоже не способствовало душевному равновесию. Обжёгшись когда-то на молоке, Элайза с тех пор всякий раз дула на воду. У неё были мужчины и раньше, но отношения с ними не шли дальше постели без обязательств. И с Уилбуром начиналось так же, тем более что сословные барьеры и разница в звании отнюдь не способствовали сближению, но вот… сблизились. После Антиаса она отчаянно нуждалась в опоре, в человеке, присутствие которого рядом давало ей чувство покоя и защищённости… в надёжном и сильном мужчине. Который никак не мог удовлетвориться ролью «без обязательств» и требовал своего. Или того, что считал своим.
В матриархальной культуре Магистрата хорошим тоном считалось, что женщина делает предложение мужчине, а не наоборот. К тому же, он был пехотным сержантом и простолюдином, а она — офицер-мехвоин и дворянка. Последнее, к слову, давало ей привилегию выбирать мужа любого сословия, так что от неё требовалось только желание. Требовалось — в этом Элайза не сомневалась; она хорошо знала Уилбура и понимала, чего тот хочет. Гораздо хуже она понимала, чего хочет сама. Да и обстановка тут самокопанию не способствовала. Уходу в себя — пожалуй, да. Тяжело ей было смотреть, как ломают и выжимают этого чортова пирата. И ещё тяжелее участвовать в этом самой. Впрочем, сейчас мужчины справлялись неплохо.
— Заканчивайте без меня, — сказала им Элайза и вышла.
Допросную оборудовали в подсобке на нижней грузовой палубе «Деринои», там, где стояли мехи командирского лэнса. Элайза подошла к своему «блэкджеку», присела на край бронированной ступни и вновь закурила. Одна из двух аппарелей была опущена, и по отсеку гулял ледяной ветер. Влетал внутрь порывами, закручивался холодными смерчиками у ног. Но, по крайней мере, с ним было свежо.
«
Сказавший это человек сейчас по её приказу пытал другого человека. Дерьмового, честно говоря, человечишку — пираты другими не бывают. Пусть мягкотелые сфероиды на Атрее или каком-нибудь Таркаде рассуждают о гуманности, соразмерности наказания преступлению и прочих высоких материях. Любители таких рассуждений пирата не видели кроме как в головидах, и не наблюдали, какие следы оставляет пиратское нападение. Но даже на окраинах их собственных держав этого сколько угодно. И здесь, на Периферии — тоже. Так что Элайзу сейчас донимала не совесть — брезгливость. Зрелище было не из приятных. По лицу Смитингтона она поняла, что неприятно смотреть и ему. Но энсин жаждал новых сведений о противнике, и это перевесило. Что до Уилбура, то сержант был спокоен. Он просто работал, а что на руках кровь и грязь, так на работе оно бывает. Он вырос на ферме, подумала Элайза, наверняка, ему приходилось забивать и резать скотину, или птицу, или что там они держали? Забить, спустить кровь, освежевать и разделать… Элайза смутно представляла себе этот процесс, но тоже ведь ничего приятного взору.
А когда это кончится, они с Уилбуром поднимутся в её каюту, затворят дверь и обнимут друг друга.
Кадисия, Балават
Магистрат Канопуса
Дарий вёл Катарину вниз по маршам и трапам дропшипа, легонько придерживая за локоть. Так, чтоб перехватить и заломить ей руку в момент, и пару раз даже сделал это, под одобрительные возгласы встречающихся на пути головорезов.
«Команда дропшипа — пираты», объяснил он Катарине. «Но в общем не худшие ребята, и в разборке с Уортингтоном готовы принять нашу сторону. Но твой побег должен выглядеть… ну, как побег. Ты вырвешься, и мы будем драться, ты завладеешь оружием…»
«Я поняла».
«Внизу. Там, где стоит мой «стингер»».
«Да»
Прежде чем выйти, она прильнула к нему, обвив шею руками, и поцеловала. Когда попыталась высвободиться из его объятий, Дарий не отпустил. Его ладонь скользнула вниз, пальцы впились в ягодицу девушки.
«Как честный человек, милая, теперь я обязательно на тебе женюсь. Усекла?»
«Но ты ведь не честный человек, правда?» девушка рассмеялась. «Ты наёмник и негодяй!»
