Во время угона лишь три бэттлмеха — «джавелин» Келли и два «уоспа» четы Перовичей — несли службу на периметре. Но едва Оливейра сыграл тревогу, как остальные мехвоины устремились к своим машинам. Четыре меха командирского лэнса Мэтсона, стояли на пятой палубе, но Стид Прохазка тормознул капитана и его воинов на четвёртом. Рослая Миранда Агилера, миниатюрная Ангелика Хойзинвельд и здоровяк Тан Бизос обступили Мэтсона полукольцом. Одеты все четверо были как придётся — шорты, рубашки, майки — но оружие было у всех. Мэтсон держал в руке коммуникатор.
— Нет, капитан, — покачал головой Прохазка. — Прикажите им оставаться на земле… а лучше — подняться на борт «Вонючки». И кстати, где бегает этот ваш черномазый лейтенант?
зона высадки Ново-Синклерского добровольческого
Балават, Магистрат Канопуса
Когда вахтенные «Деринои» засекли одинокий лёгкий мех, приближающийся к лагерю и доложили об этом, Элайза распорядилась поднять собственные бэттлмехи в ружьё. «Стингер» в пиксельной зимней камуфляжной раскраске — такую Элайза видела у пиратов на Антиасе — выглядел побитым, хотя и не сильно: только левая рука раздроблена и висит как плеть. Правда, это значило для него потерю почти всей огневой мощи. Навстречу ему выдвинулся ударный лэнс, Элайза на тихоходном «блэкджеке» топала следом.
— Пилот «стингера», ты меня слышишь? — вместо открытых частот, которые наверняка ловили и пираты, она решила использовать громкую связь. — Остановись и подними левую руку.
«Стингер» послушно выполнил приказ. Элайза медленно обошла его по кругу. Теперь она увидела и повреждённую броню спины.
— Кто ты такой? Перебежчик? — спросила она.
— Я… нет. Фёст-ранкер Зарикос, гарнизонный отряд, сэр… мэм…
Динамики искажали голос так, что определить, мужчина там говорит или женщина было непросто.
— Назови личный номер, военкомат и дату призыва, — потребовала Элайза, листая на одном из вспомогательных мониторов файлы мехвоинов гарнизона. Так, вот она…
«Стингер» ответил; конечно, пираты могли выбить эти сведения из настоящей Зарикос — но откуда им знать, что при проверке спросят именно их? Да и в любом случае, возможность проверки была исчерпана.
— Шагом иди к кораблю. К «Юниону».
В ста метрах от аппарели Элайза скомандовала «стингеру» остановиться.
— Выходи из машины! — приказала она.
«Стингер» замялся.
— Я…
— Быстро! — Элайза угрожающе шевельнула стволом автопушки.
Голова «стингера» склонилась к груди, открывая кабину. «Вот оно что!» Сидящая в кресле чернокожая женщина — или девушка — была голой, если не считать нейрошлем. Сто метров до аппарели дропшипа по двадцатиградусному морозу…
— Можешь пока задраиться. Сейчас принесут тёплые вещи, — Элайза переключилась на радиосвязь. — Уилбур, подгони двух бойцов с носилками, и пусть возьмут пару шерстяных одеял.
Если пилот «стингера» всё же не та, за кого себя выдаёт, то холод надёжно удержит её на носилках: завёрнутой в одеяло по морозу не побегаешь, да и есть ли у неё обувь — этого не было видно. А если там настоящая Катарина Зарикос… что ж, ей может понадобиться медицинская помощь, и тогда носилки будут как раз кстати.
Кэт сидела с ногами, кутаясь в одеяло, на кушетке в приёмном кабинете госпитальной фуры и пила горячий чай. Кружка была большая, к тому же, энсин Геррера добавил туда столовую ложку спирта — для пущего сугреву и бодрости. На левое колено девушки он наложил тугую повязку и пластиковый лубок, не дающий ноге сгибаться: похоже, травма там была посерьёзнее рассечённой кожи.
— Этого следовало ожидать, — говорила Элайза в лежащий перед нею коммуникатор. Тот был выставлен на громкую связь, чтоб не держать микрофон у рта, и работал на два канала, со Скоттом и Смитингтоном. Первый был со своими солдатами, второй в лётной снаряге поднимался в кабину «сэйбра». — Вы были правы, Джеймс, и даже больше: наёмники сами осознали свою выгоду и сделали шаг нам навстречу.
— Я ждал этого от Мэтсона, а не его лейтенанта, — проговорил энсин. — Ну… что ж: сойдёт нам и лейтенант.
— Катарина, я правильно поняла, что за Оливейрой пойдут наёмники и экипаж «Юниона»?
— Дарий… то есть, Оливейра сказал мне так.
