Четырнадцати морпехам наёмников на «Ходоке» противостояло три с лишним десятка человек — экипаж звездолёта и отделение обеспечения полётов только что сбитых истребителей. Но треть этого количества составляли рабы, оружия которым хозяева не давали; да бывшие мирные космонавты и технари всё равно не умели им пользоваться. Лучшее, что они могли сделать, это попрятаться по щелям, пережидая бой, и надеяться, что новые хозяева корабля окажутся лучше прежних. Впрочем, иные из пиратских нижних чинов сделали то же самое. Их положение в иерархии группировки не сильно-то отличалось от рабского, и ещё, оставалась надежда, что прямо сейчас неприятелю понадобится экипаж для перегонки звездолёта к себе, и всех, кто есть на борту, не убьют при захвате и не выкинут за борт без скафандра потом.
Сигнал тревоги на «Розе Адхары» поднял пиратских морпехов в ружьё. Их командир Хорхе Перейра связался с вахтой на мостике, затребовав уточнений, но ответа не получил: как раз в этот момент дежурящий там боец «учил уму-разуму» Линн, а тихо подкравшаяся сзади Нора Андалл набрасывала ему на шею удавку. Выругавшись, Перейра двинулся к мостику сам, по пути прихватив ещё двух бойцов и отдав приказ готовить к запуску «тайгресс».
— А экипаж закрыть на хрен в гравдеке и третьей палубе, — добавил он.
На это тоже требовались время и силы. Гравдек — 65-метровое кольцо центрифуги, вращение которой создавало на ободе силу тяжести в две трети терранской — был местом отдыха, где собралось восемь пиратских морпехов из пятнадцати, находящихся на борту. Туда же увели почти всех женщин из экипажа — десяток, за вычетом дежурящих на мостике Норы и Линн. Не занятые на вахте мужчины и подростки-юнги, включая Эйлин и Делию Веницелос, слишком юных, чтобы заинтересовать пиратов как женщины, пока оставались в своих каютах на третьей и второй палубах. По команде Перейры их начали сгонять в кают-компанию третьей. И Хорхе пришлось ещё сделать крюк на полётную палубу — обеспечить запуск патрульного катера. За это время Нора Анталл успела запереть входы на мостик.
Система аварийной блокировки лишь называлась таковой — в действительности, её основным назначением как раз и была защита главного центра управления кораблём от захвата при абордаже. Взломать блоки механических и кодовых замков на дверях было возможно, но сложно, и требовало достаточно долгого времени. Достаточно для того, чтобы защитники корабля перегруппировались и контратаковали возящегося с замками противника. Именно это, к слову, происходило сейчас на борту «Ходока». Но там к мостику с двух сторон пробивались два отделения, одно из которых, фактически, отвлекало внимание на себя, идя по командной секции снизу вверх, тогда как второе, проникнув на борт через подпалубу А — место расположения сенсорного массива и авионики корабля — ломало замки без помех.
— Скоро они взломают дверь! — Нору колотил нервный озноб.
Линн и сама была на грани паники, сердце бешено колотилось в груди. У убитого Красавчика были виброклинок и игольник, но шансов отбиться от уже наверняка облачившихся в броню и вооружённых до зубов пиратов это девушкам едва ли прибавило. Им повезло вдвоём справиться с одним головорезом, не ждавшим отпора от затравленных жертв, но второй раз чуда не будет. А бежать некуда: они сами замкнули мостик со всех сторон. Запоры основного входа ломают пираты; лазы на техническую субпалубу А тоже перекрыты, на случай атаки оттуда. И разблокировать двери можно лишь все одновременно, а тогда пираты ворвутся на мостик раньше, чем девушки успеют его покинуть. И Линн боялась даже подумать, что они сделают с ними тогда.
— Надо бежать! — Нора дёрнула её за руку.
— Куда! — с губ Линн слетел истеричный смешок.
— Наружу. В спасательной капсуле!
Линн открыла, было, рот, и сразу захлопнула. Да! Из шести спасательных капсул «Инвейдера», на первой палубе были расположены сразу две. И с мостика можно было попасть к обеим. Капсула — маленький пятитонный летающий гробик, в котором есть место для полудюжины человек, 12-дневного запаса воды и пищи и 20-дневного — кислорода для них. Шестисот килограммов реактивной массы на её борту хватит на полторы минуты движения с ускорением тридцать метров на секунду в квадрате. Или поманеврировать несколько минут, если расходовать его экономней — на борту было предусмотрено ручное управление. Теоретически, эта скорлупка могла даже войти в атмосферу планеты земного типа и приземлиться на парашюте, как спускаемый аппарат Гагарина и прочих космонавтов древних времён. Зачем такое межзвёздному кораблю, в принципе, было понятно: вдруг катастрофа случится в виду планеты, скажем, в точке Лагранжа меж ней и луной или между планетой и солнцем. Тогда ресурса жизнеобеспечения как раз хватит дотащиться туда по инерционной траектории.
