Мэнорбир-Форт
Скайфог (Мир Уортингтона)
Периферия
27 августа 3017 года
— Налей-ка нам, дружище, пивка — лучшего, что у тебя есть!
— Дык, ваш-бродие, это, — развёл руками жирный кабатчик, — у нас тут только одно пиво, какое сами варим-с: оно же лучшее, оно же и худшее…
Скотт ухмыльнулся, раскуривая сигару. Обратиться к сержанту как к «благородию» — примитивная лесть, но вряд ли ошибка, знаки отличия канопианской армии не так уж сложны, чтобы этот толстяк их не знал. С другой стороны, лесть, как раз, уместная и естественная в его положении, а с третьей, она не остановит Уилбура от форсированного допроса, буде понадобится. Заведение с крысой в скафандре на вывеске было построено сразу из трёх типовых двенадцатиметровых контейнеров: два состыкованы повдоль на земле, третий взгромождён на них сверху. Там, как понял Уилбур, были номера, назначение которых, в общем-то, очевидно. Внизу — внутренность одного контейнера целиком отведена под бар, во втором размещались кухня, холодильники и прочие подсобные помещения. Помимо хозяина-толстяка, в баре работало несколько девок, одетых в грязные кружевные передники — собственно, ничего, кроме передников и кожаных рабских ошейников, чего тоже здесь следовало ожидать. «И девки, наверняка, наши», подумал Уилбур. Как и другие рабы, которых они выпустили из бараков пару часов назад.
Взяв себе в помощь пару капралов с их отделениями, доктор Геррера организовал перепись и осмотр этих бедолаг, обещав управиться к вечеру. Энсин Ольтяну с оставшейся частью взвода прочесал город и под прикрытием «крусейдера» Фиорелли с «уитвортом» за еомпанию двинул на БТР к порту. Скотту и его взводу достались ремзона и цитадель. В то, что пираты сдадут их чистыми, без сюрпризов, ни он, ни Элайза не верили, и не ошиблись, конечно. С полдюжины мин и растяжек они обезвредили, одна-таки стоила жизни двум обалдуям, влетевшим в центр связи и управления полётами так, будто снимались в дерьмовом головиде, с автоматами наперевес.
Растяжку поставили и на входе в склад боеприпасов для бэттлмехов, но обезвредить её много времени у Уилбура не заняло. Хотя он и приказал сапёрам проверить склад ещё раз, а после доклада «проверено — чисто» не поленился и сам посмотреть. Других минно-взрывных сюрпризов на складе и в самом деле не было. Пираты торопились, их поджимало время, так что минировали цитадель на скорую руку, больше в надежде подпортить захватчикам триумф, чем в расчёте нанести существенные потери.
Аппаратура связи слегка пострадала от взрыва, и только. Ни демонтировать, ни ломать её пираты не стали, лишь заблокировали систему паролями. Взломать которые было вопросом времени и задачей не первой очереди: аппаратура дропшипов с наблюдением за околопланетным пространством и связью справлялась не хуже.
В здешний кабак, а может, салун, Уилбур явился не один — в компании замкомвзвода-2 звёздного капрала Лидии Луческу и нескольких бойцов головного отделения. Разливая им пиво по разномастным стаканам и кружкам, толстяк как бы невзначай поинтересовался:
— Платить будете-с, ваш-бродие?
— А как же, — хмыкнул Уилбур, выкладывая на стойку монету с профилем Коссандры Сентреллла. — Вот: целый доллар, и ежели ты, засранец, решишь, что этого мало…
— То вы вычтете из оплаты мою жизнь, — в тон ему сказал толстяк. — Известное дело, чего уж…
Пиво было светлым и мутным, с лёгким осадочком, как и положено нефильтрованному, но на вкус неплохим. Лучше, чем обычно варят из квиллара, уж в этом-то Скотт разбирался.
— Известное, — проговорил он. — Как и наказание для шпионов и стукачей. Тоже известное, верно?
Под его взглядом толстяк стушевался.
— Да я… как бы…
— Ты хочешь жить, а я хочу кое-что знать. Так что сделка у нас наклёвывается простая: с тебя честность — с меня твоя жизнь. Попробуем сторговаться?
к северу от Мэнорбира
Скайфог (Мир Уортингтона)
Периферия
Перекрашенный в цвета Магистрата Канопуса — синий и чёрный, с блёкло-голубым брюхом, неразличимым на фоне здешнего белёсого неба — «сперроухок» шёл на километровой высоте. Под брюхом и крыльями его, вместо бомб, висело полдюжины подвесных баков для реактивной массы, чтоб дольше держаться в воздухе. Сбрасывать их опустевшие не рекомендовалось: где потом новые взять? Нет уж, будь добр привезти все полдюжины назад. Знакомое дело, кивнул тогда Митч Вермеер. Наёмники тоже привыкли расходники экономить, где и как только могли. А тут ещё давешний бой…
Парни на «иглах» задорого продали свои жизни, убили беднягу Крингоша и порубали в капусту «сэйбр», на котором летал Митч; Глэдис не повезло: схлопотала прямое в кабину и взрывную декомпрессию, потому как лётный скафандр её тоже был повреждён. Космос есть космос — за это его Митч и не любил. Летать в небе понятней и проще. И декомпрессия тебя не убьёт, разве что, заберёшься совсем высоко.
— Снижаюсь до семисот, — сообщил он на борт «Деринои». — Облака слишком низкие, видимость ухудшается.
