– Извиняй, Клин, но ты здесь только помеха, – бросил Рябой, тут же глянул на испуганного служащего и почти не целясь, выстрелил и в него.
Золото из ящиков быстро перекочевало в мешок, отчего он потяжелел. Изрядно увесистую ношу и вынесли Упырь и Рябой из конторы.
Четверо ждали их с нетерпением, услышав выстрелы, напрягались в догадках: что же там происходит?
– Ну, бояре, первый куш в кармане! Это как задумано. Другое плохо, – тут Упырь приклонил голову и сокрушённым, только понятному ему и Рябому тоном произнёс: – Клина не стало, главный приискатель своим стволом положил его, пришлось нам этого начальника пристрелить. Проха, держи Клина наган. А этот трофей дарю Роману, – и Упырь протянул Пестрикову револьвер, что принадлежал минутами назад управляющему прииском. – Ну а теперь айда отсель, пока не смерклось, на Золотое Русло!
Смерть Клина не особо огорчила Пестрикова, Проху и братьев. Для них было сейчас важно то, что они сами живы, а золото вот оно и которого уже в достатке, и ещё будет преумножено на других приисках, так что жизнь складывается, чему ж тут огорчаться.
Лошадь, что была под Клином, не бросили, а прихватили с собой. Упырь принял решение: пусть тащит награбленное золото.
Ехали парами бок обок. Пестриков с Прохой, Упырь с Рябым и два брата.
– Упырь, а может, ещё одного коня нам с прииска забрать?
– На кой?
– При нужде на мясо, хранить-то не надо, идёт само по себе рядом и пусть идёт.
– Мясом, Рябой, тайга сама по себе богата, сколько надо и что надо всё добудем, да якуты где-то на пути стойбищами стоят, так что пустое ты базаришь.
– Если б на Золотом Русле взять золотья столько, сколько на этом, тогда весело можно было выбираться из этих мест, – сменил разговор Рябой.
Упырь склонился близко к Рябому и шепнул:
– Рябой, сколь будет, себя не обделим.
Рябой понимающе и с уважением посмотрел на друга.
К прииску Золотое Русло всадники подъехали с особой осторожностью. Объехали горные работы и со стороны сопки приблизились к рабочему посёлку. Осмотрелись: что там да как, нет ли какой опасности. – Может, нам дождаться съёмки с бутар, как-никак добавка будет? – предложил Пестриков.
– А что, Рома прав, куш-то пополнится, – поддержал Пестрикова Проха.
– Мужики, некогда нам вечера дожидаться. Брать надо всё, что есть, и пихать отсель до ночи, наверняк в управе уже шум подняли. Чем дальше унесём ноги, тем ближе хата наша, – ответил Упырь.
Никто возражать не посмел – на кону стояла свобода, а не тюрьма и готовы были ждать дальнейших указаний Упыря.
Прииск Золотое Русло особо ничем не отличался от тех приисков, что видели до этого наши герои. Этот прииск объединяло со всеми приисками «Лензото» одно – убогость казарм и каторжный труд горняков.
– Как настрой, бояре?
– Коням невтерпёж, а нам тем паче, – за всех ответил Рябой.
– Тагды помчали, а расклад таков. Трое: я, Рябой и Проха – в контору, Рома с братьями – в шухер, да смотреть в оба!
Когда трое вошли в контору, то не ожидали увидеть в помещении четверых человек. Но Упыря это нисколько не смутило, и он с ходу, в упор глядя на удивлённые лица служащих, резко спросил:
– И кто ж у нас здесь самый главный?!
– Фёдор Иванович, управляющий прииском Золотое Русло, – с нескрываемым удивлением представился один из присутствующих. – А вы кто, собственно говоря, будете? – уже с раздражением в голосе добавил он, рассматривая незнакомых людей.
– Вот ты нам и сгодишься. Остальные крысы, – Упырь окинул взглядом троих служащих, – ужо лишние.
С этими словами Упырь неожиданно выхватил из-за пояса револьвер и выстрелил в троих конторских. Двое были сражены наповал, третий, тяжело раненный, свалился боком на пол и застонал от боли.
Фёдор Иванович от столь неожиданной и безжалостной расправы над сотрудниками потерял дар речи. Будучи человеком эмоциональным, он опешил и не мог сообразить, что происходит, и какие меры можно предпринять ему сейчас. Даже был бы при нём револьвер, вряд ли он воспользовался оружием – жуткий страх парализовал его душу. Что ж тут можно поделать, коль так внезапно только что на его глазах жестоко и хладнокровно убили двоих подчинённых ему человек, а третий стонал от раны и мучился, возможно, отживал последние минуты своей жизни.
Тут Фёдору Ивановичу вернулось какая-то часть самообладания.
– Вы что себе позволяете? Вы кто такие? Немедленно сложите оружие, а не то крикну охрану!..
– Харкать мне на твою охрану! – резко оборвал Упырь управляющего.
– Вы ответите перед законом!.. Вы, вы…
– Хватит выкать! А не то рядом с ними ляжешь! Ключи давай от ящиков с золотом! Да быстро! – с последним словом Упырь упёрся стволом нагана в живот управляющему, отчего тот попятился к столу и вынужденно присел на стул.
В это время снова зашевелился раненый приискатель, он стонал и корчился от боли. Упырь стоял против управляющего прииском, смотрел на него в упор и, не оборачиваясь, зло бросил:
– Да уймёт его там кто-нибудь?!
Рябой и Проха переглянулись. Рябой кивнул головой Прохе, намекая: «Давай, чего ждёшь?»
