Одна за другой следовали ослепительные вспышки. Вокруг обломка планеты взъярился плазменный шторм, — это испарялись оболочки боевых частей, а кристаллы, опаленные, но не уничтоженные, разлетались, словно шрапнель.
Лишь нескольким ракетам удалось порваться к цели, нанеся незначительный урон.
Штурмовой носитель резко ускорился. Источая зеленоватое сияние, включились дефлекторы полусфер, и часть вихрящихся поблизости логров мгновенно увязла в толще суспензорного поля.
«Нибелунг» прорвался сквозь поредевшие защитные построения, отключил энергетические обтекатели, залпом выпустив остаток боекомплекта.
Сокрушительный удар с короткой дистанции не смог довершить начатое. Еще два крупных осколка отделилось от астероида, но тот все равно сохранил курс и массу. Покрытый сеткой огнедышащих трещин он продолжал сближение с Первым Миром.
Ракетный боезапас исчерпан. Электромагнитные орудия слишком слабы, чтобы расколоть цель и сбить ее с курса. Атмосфера планеты, конечно, преумножит разрушения, но нет никаких гарантий успеха.
Штурмовой носитель отработал двигателями ориентации, разворачиваясь в направлении наиболее широкого ветвящегося разлома.
Реактор «Нибелунга» стремительно набирал мощность, входя в режим перегрузки.
Корабль, задевая бортами края расселины, погрузился в извергающееся из недр пламя.
На аварийной приборной панели тускло светилась предупреждающая надпись:
Через миг небеса Первого Мира озарила ослепительная вспышка, — это взрыв силовой установки штурмового носителя разнес астероид на сотни мелких обломков.
Два логра дрейфовали в сцепке метрах в трехстах от «Озера Тьмы».
— Слишком опасная дистанция, — Райбек нервничал. — А вдруг начнутся выбросы искажений?
— Зато здесь полно технических логров, — ответил Урман. — Не ной, лучше помоги.
— Я передал тебе детальную информацию. Неужели этого недостаточно?! Нет уж извини, я сваливаю!
— Даже не думай. Ну-ка, повторяй за мной. Иначе не отпущу. Только попробуй сбежать!
Логр Урмана, используя микродвижители[15], пролетел низко над землей, испуская импульсы определенной частоты.
Вслед его движению взвихрились технические кристаллы, до этого пребывавшие в сбое.
— Стыкуйся с ними и буксируй на безопасное от искажений расстояние.
— Куда именно?
— Да вот хотя бы к той воронке, — тиберианец передал координаты, и логр Райбека, зацепив гранями с десяток технических кристаллов, поволок их в указанном направлении.
Пришлось сделать три рискованных вылазки, прежде чем тиберианец обронил:
— Достаточно, для начала. Теперь справлюсь сам.
— Так я свободен?
— Да. Спасибо за помощь.
— Но мы еще встретимся?
Урман лишь пожал плечами, не желая развивать тему.
— Как сложится. Сейчас лучше уходи за пределы кратера. А мне некогда. Бывай.
Райбека не пришлось уговаривать. Вскоре его логр скрылся во мгле.
Тем временем технические кристаллы, оказавшись вне зоны искажений, постепенно преодолели сбой, — теперь они роились вокруг обитаемого логра Урмана, ведя самодиагностику.
Старый тиберианец внимательно следил за процессом, безжалостно отбраковывая некоторые из кристаллов, если у него возникала хотя бы тень сомнения в их надежности. Такие логры он отправлял на поиск и буксировку все новых и новых технических частиц, — для воплощения задуманного их требовались тысячи.
Процесс теперь напоминал хорошо отлаженный конвейер. При других обстоятельствах Урман гордился бы проделанной работой, но сейчас тень беспокойства читалась в его чертах. Всю жизнь посвятив изучению логров, он подошел к кульминации исследований, отчетливо понимая: одна его ошибка может перечеркнуть миллионы жизней.
Сколько разумных существ обитает в Первом Мире? Сколько из них уцелело на сегодняшний день в цепи катастроф?
Неизвестно. Но он надеялся — много. У них должен быть завтрашний день, прежде всего у Глеба, у всех, кто юн, но уже хлебнул горя, хотя еще толком и не пожил…
Несмотря на огромный опыт, сконструировать логр-компонент, состоящий из тысяч кристаллов, Урман мог только по образцу. Работать придется в среде «абсолютной памяти», там, где нет места усталости или невнимательности.
Это означало только одно, — его кристалл навсегда останется ключевым звеном создаваемой структуры.
Сначала сотни, а затем уже и тысячи технических логров, подчиняясь «зову» хорошо изученной командной последовательности, роились вокруг.
Он медлил. Не из страха, а из осторожности. Нельзя показывать намерения, ведь логрианская сеть все еще в действии и древние личности отслеживают происходящие события. Урман прекрасно понимал: на воссоздание и активацию сложнейшей структуры ему будет отпущено всего несколько минут, не более.
Впрочем, избыточное количество вовлеченных в процесс технических кристаллов и пара ложных маневров могут увеличить шансы, отвлечь внимание логриан, сбить их с толку.
