На окраине деревни они снова присоединились к Алессану. Тот наблюдал за таверной. Он безмолвно показал рукой на крупного гнедого коня, привязанного среди остальных лошадей у входа. Солдатский конь. Они втроем снова вернулись назад, прошли на запад полмили и опять залегли ждать, зорко следя за дорогой. Дэвин осознал, чтобольше не чувствует ни холода, ни усталости; у него не было времени, чтобы заботиться о таких вещах.
Позже той ночью, под холодным белым взглядом Видомни с расчищающегося зимнего неба, Алессан убил чловека, которого они ждали. К тому моменту, когда Дэвин услышал тихое позвякивание сбруи солдатского коня, принца уже не было с ним рядом и все было почти кончено.
Он услышал тихий звук, больше похожий на кашель, чем на крик. Конь испуганно всхрапнул, и Дэвин с опозданием вскочил, чтобы помочь справиться с животным. В этот момент, однако, он увидел, что Баэрда тоже нет рядом с ним. Когда он наконец выкарабкался из канавы на дорогу, солдат – со знаками различия Второй роты – был мертв, а Баэрд держал его коня под уздцы. Этот человек, очевидно, получил увольнительную, судя по беспорядку его мундира, и возвращался обратно в форт у границы. Барбадиор был крупным парнем, все они были крупными, но лицо его казалось совсем молодым при лунном свете.
Они перебросили тело через седло коня и пошли обратно к воротам поместья Ньеволе. Было слышно, как солдаты Первой роты громко поют в особняке, куда вела изогнутая подъездная аллея. Звуки далеко разносились в тишине зимней ночи. Теперь рядом с луной появились звезды; тучи рассеивались. Баэрд стянул барбадиора с коня и прислонил к одному из воротных столбов. Алессан и Дэвин вытащили второго мертвеца из оврага; Баэрд привязал коня барбадиора на некотором расстоянии от дороги.
Но не слишком далеко. Его должны были позже обнаружить.
Алессан легонько прикоснулся к плечу Дэвина. Применяя навыки, полученные от Марры, – казалось, это было несколько жизней назад, – Дэвин вскрыл два затейливых замка. Он был рад, что может внести свой вклад. Замки оказались вычурными, но не сложными. Высокомерный Ньеволе не слишком опасался грабителей.
Алессан и Баэрд взвалили на плечи по трупу и понесли их в усадьбу. Дэвин тихо закрыл ворота, и они пошли вперед. Но направились не к особняку. Бледный лунный свет освещал им путь по снегу к конюшням.
Тут у них возникло затруднение. Самая большая конюшня была заперта изнутри, и Баэрд, молча скорчив гримасу, указал на полоску факельного света, видневшуюся под двойными дверьми. Это означало наличие караульного.
Они одновременно подняли головы. При свете Видомни ясно было видно одно маленькое открытое окошко, высоко вверху с восточной стороны.
Дэвин перевел взгляд с Алессана на Баэрда, потом опять на принца. Посмотрел на тела двух уже мертвых людей.
Потом показал пальцем на окошко и на себя.
Прошло несколько долгих секунд, и Алессан утвердительно кивнул. Прислушиваясь к нестройному пению, доносящемуся из особняка, Дэвин бесшумно вскарабкался по наружной стене конюшни. При свете луны или на ощупь он находил опору для застывших на холоде рук и ног. Добравшись до окошка, он оглянулся через плечо и увидел Иларион, в этот момент поднимающуюся на востоке.
Он проскользнул внутрь на чердак. Внизу тихо заржала лошадь, и Дэвин затаил дыхание. Сердце его громко стучало, он замер на месте, прислушиваясь. Других звуков не последовало. В конюшне неожиданно оказалось приятно тепло. Дэвин осторожно пополз вперед и посмотрел вниз.
Караульный крепко спал. Мундир его был расстегнут, и фонарь на полу освещал пустую бутылку вина. Наверное, ему по жребию выпало нести это скучное дежурство среди коней и соломы, подумал Дэвин.
Он беззвучно спустился по приставной лестнице. И в мигающем освещении конюшни, среди запахов сена, животных и разлитого красного вина Дэвин впервые убил человека, всадив в горло спящему барбадиору кинжал. Не так воображал он в мечтах свои доблестные подвиги.
Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы побороть накатившую тошноту. Это запах вина, пытался убедить он себя. И еще крови оказалось больше, чем он ожидал. Он насухо вытер кинжал и только потом открыл дверь своим спутникам.
– Хорошая работа, – сказал Баэрд, окинув взглядом сцену. И на мгновение опустил ладонь на плечо Дэвина.
Алессан ничего не сказал, но в колеблющемся свете Дэвин прочел в его глазах тревожное сочувствие.
Баэрд уже принялся за дело.
Они оставили караульного там, где ему предстояло сгореть. Осведомителя и солдата из Второй роты потащили к одной из хозяйственных построек. Баэрд некоторое время внимательно изучал обстановку, не давая себя торопить, затем расположил два тела особым образом перед входом и подпер закрытую дверь бревном, которое, как догадался Дэвин, потом будет казаться упавшей балкой.
Пение в особняке постепенно стихало. Теперь только один пьяный голос тянул грустный припев о давно потерянной любви. Наконец и он тоже умолк.
