Энни, сделав резкий и живописный пируэт, развернулся и мгновенно выхватил револьвер. Китаец, перевалившись через борт шлюпочной палубы, свисал вниз головой и, сжимая в руках большой автоматический пистолет, разрядил его в Энни, но специально промахнулся. Энни выстрелил прямо в лицо перевернутому вниз головой китайцу, висевшему от него в шести футах. Револьвер с отогнутым бойком характерно клацал, «стреляя» еще в двух китайцев, которые, как обезьяны, спускались вниз со шлюпочной палубы. Вооруженные пистолетами, они, стреляя, бежали к двери. Пули взвизгивали, ударяясь о стальную дверь, но ни одна не задела Энни, который тем не менее вскрикнул: «О черт!» — и рухнул, подобно Вавилонской башне, поверх тела Могана, во всю длину вытянувшись в дверном проеме, так что отстреливавшийся из «гринера» караульный, как ни старался, не мог закрыть дверь.
Все было рассчитано изумительно. Цирковое падение в честь самого любимого из любовников матери — акробата-итальянца.
После живописного падения Энни Питер Сточ через смотровое окошко открыл стрельбу по авангарду бандитов. Вместе с караульным они уложили двоих, да и как можно было промазать с такого расстояния? Но двое других добежали до дверей. Энни, стеная и корчась, пытался заползти внутрь, а высокий сикх пытался закрыть дверь, но ему мешала нога Энни. Энни чертыхался, его револьвер, вместо того чтобы стрелять, только клацал. Низкорослый пират, с виду мирно путешествующий китайский торговец, пробежал по его спине и был смертельно ранен пулей караульного. Он упал поверх Энни, чуть не оглушив того предсмертным криком. Проявив сообразительность, Энни схватил судорожно дергавшееся тело пирата, изображая, что пытается сбросить его с себя, но еще прочнее заблокировал дверь. Теперь сикху, чтобы ее закрыть, нужно было сдвинуть с прохода уже два тела, по сути, невыполнимая задача. И пока сикх прилагал все свои усилия, он получил пулю. В замкнутом пространстве выстрелы звучали так оглушительно, что казалось, будто стрельба идет на всем судне. Но Энни расслышал прорвавшийся сквозь грохот крик Макинтоша: «Да закройте эту чертову дверь!»
Все так же лежа на животе, но в коридоре палубы «А», в пятидесяти футах от двери, Ин Коу, предводитель пиратов, тщательно прицелился, положив руку с автоматическим маузером на пиллерс борта. Пуля полетела прямо в смотровое окошко, размером четыре на четыре дюйма, почти полностью закрытое внушительным дулом кольта Сточа, у которого было уже три попадания. Пуля мести, отлитая в Германии, ударилась в цилиндр кольта и, срикошетив, на скорости семьсот миль в час влетела в открытый рот Сточа. Выйдя за ухом, она упала в море, туда же скорее всего последовал и дух третьего помощника капитана.
По обеим сторонам дверного проема, открывавшего вход внутрь «цитадели», лежала куча тел. Среди них были и мертвые, как Питер, и раненые, как сикх, получивший две пули. А в основании этой кучи покоилось целое и невредимое тело Энни Долтри.
Стодди Макинтош, первый помощник, в трусах и с винчестером в руках, выскочил из своей каюты на верхней палубе, крича: «Да закройте эту чертову дверь!» Он глянул вниз по сходному трапу и увидел происходившую там бойню. Без колебаний он бросился туда, стреляя на ходу. Одна из его пуль просвистела в дюйме от головы Энни, который так и продолжал лежать в проеме дверей, остальные — по более важным целям.
Шестеро пиратов приближались к двери, у некоторых было по пистолету в каждой руке, в их крови кипел адреналин. В мгновение ока двое из них оказались в радиорубке, и Макинтош получил пулю в живот.
Стодди опустился на ступеньку сходного трапа, недовольно качая головой.
Когда пираты ворвались в радиорубку, Питер Джастис, полусонный и абсолютно голый, сидел перед передатчиком и пытался заставить его работать. Он высоко поднял руки, наивно думая, что это спасет его от смерти.
Лежа на спине, сквозь сизую пороховую дымку Энни смотрел на звезды. Горький запах кордита лез в нос. Сверху на нем лежали двое убитых. Энни не делал никаких попыток, чтобы высвободиться из-под их тел.
Над ним нависло ухмыляющееся лицо Ин Коу, одетого в элегантный костюм шанхайского производства. Стрельба продолжалась, теперь переместившись к дверям машинного отделения, где, вооружившись паровым шлангом, геройствовал один из караульных. Второй механик получил ранение в руку, но дверей не открывал, несмотря на зловещие угрозы. Двое пиратов очень сильно пострадали от горячего пара. Там, где лежал Энни, было тихо, если не считать стонов и проклятий на пенджабском. Высокий сикх был жив и лежал в нескольких футах от Энни за стальной дверью, которую он так доблестно старался закрыть. Энни залило кровью. Большая ее часть вытекла из убитого пирата, который намеревался первым ворваться в «цитадель». Вид у Энни был ужасный, его легко можно было принять за раненого, а глаза у него приобрели взгляд умирающего. Может быть, своей ухмылкой Ин Коу пытался поднять его дух.
