Энни видел Макинтоша, сидевшего, свесив голову на грудь, на верхней ступеньке сходного трапа. Ин Коу поднялся на капитанский мостик, захваченный бандитами.
Энни выбрался из-под мертвых тел и отполз к борту, прислонившись к нему спиной. Еще двое вооруженных пиратов вошли в дверь, переступив через трупы своих товарищей. Они посмотрели в сторону Энни и отвернулись, им было строго-настрого приказано не трогать гуайло с бородой, ни живого, ни мертвого. Один из них собрал валявшееся оружие, включая винтовку Могана и второго караульного. Тот к этому моменту потерял сознание, а возможно, и умер. Последнее Энни не устраивало, это сулило серьезные проблемы, ведь в этом случае он лишался единственного свидетеля, поскольку второй, Питер Сточ, был мертв. Пару минут Энни размышлял, как выпутаться при наихудшем раскладе, прислушиваясь к глухим звукам редких выстрелов у машинного отделения и более громким в салоне первого класса, куда пираты согнали пассажиров и производили запугивающие процедуры, паля по зеркалам и панелям с изображениями охотничьих сцен. Энни слышал плеск волн за бортом и тяжелое дыхание Макинтоша. Он принял решение и перешел к действию: втянул живот и вынул припрятанный глубоко в штанах вальтер. Затем он задрал белую форменную рубашку и твердой рукой оттянул складку на боку. Эта складка получилась довольно внушительных размеров из-за подкожного жира и значительной части косой мышцы, которая в молодости придавала его телу атлетический вид греческого типа. Он нацелил вальтер на зажатую в руке плоть, отвел ствол на расстояние примерно восемь дюймов и выстрелил.
Пуля прошла насквозь, и Энни окропило дополнительной порцией крови. Боль была достаточно сильная, и он крепко выругался, не стесняясь трупов. Затем закинул револьвер подальше в пенящиеся волны.
Дэвид Огден, старший механик, худой как скелет, но недюжинного темперамента лондонец, проспал все самые драматические события. Он был человеком пьющим. Полки шкафа в его каюте проседали под тяжестью запасов джина. Когда приставленный к шее пистолет заставил его проснуться, он подумал, что снова началась белая горячка. Противоположный по характеру, Гарри Стоукс, человек сугубо мирной профессии казначея, проснувшись, схватился за винчестер.
У Гарри хватило мудрости подняться на капитанский мостик, а не спуститься вниз, как это сделал Макинтош. Гарри обнаружил, что после гибели Питера Сточа он здесь единственный офицер, и поспешил закрыть решетки обоих сходных трапов. Сквозь решетку по правому борту ему было видно происходившее внизу, что позволяло вести непрерывный огонь. Вскоре его ранило в ногу. Поскольку ни один из рулевых не мог ему помочь (ребята выбыли из строя), он более не мог держать оборону решетки по левому борту, а оттуда его поливали дождем пуль два пирата. В такой ситуации шансов остаться в живых у Гарри не было, и он сдался, не дожидаясь, пока его убьют.
Шестеро сменившихся с вахты сикхов занимали две кормовые каюты. Они крайне удивились, когда замки на дверях одновременно разнесло пулями. Один из них был сразу же убит ворвавшимися пиратами прямо в койке. Остальных пятерых связали проволокой и заперли в одной из кают.
Капитан Бристоу был облачен в экстравагантную шелковую пижаму в бело-зеленую полоску. Поступив мудро, он сдался сразу же после нескольких символических выстрелов из пистолета. Его примеру последовали двое китайцев-рулевых. Третий помощник Сточ, Стодди Макинтош и старший радист Долтри были пострадавшими среди офицеров.
Защитники машинного отделения отважно держали оборону, пока Ин Коу не приволок к неподдающимся дверям капитана Бристоу и не пригрозил прострелить ему голову, если дверь не будет открыта немедленно. Капитан Бристоу не был трусом и стоял молча, но третий механик решил, что мужества проявлено достаточно, и открыл двери.
Ин Коу и большинство из двадцати восьми членов его команды были пассажирами второго класса, все хорошо одетые и респектабельного вида. Трое путешествовали первым классом — почтенного возраста «торговец» с личным секретарем и наложницей, очень богатый и для китайца слишком щедрый на чаевые (его багаж проверялся достаточно формально). Поэтому немало пистолетов, заполнявших двойное дно его чемоданов, не было обнаружено.
Пираты согнали офицеров в штурманскую рубку, находившуюся ближе к корме. Питер Сточ оставался лежать там, где упал. Энни, огромный и окровавленный, в рваной рубахе, обнажавшей рану, помог Гарри Стоуксу отнести Макинтоша в каюту и уложить на койку. Врачей среди пассажиров не было. В салоне первого класса жена американского бизнесмена кричала на пирата, который играл со стеклянным глазом ее мужа, катая протез по стойке бара. Остальные пираты сновали по каютам и стаскивали ценности пассажиров в кучу. Так работала их демократическая система: все ценности в одну кучу, и никакого жульничества. Тем не менее на одежду законы демократии не распространялись: несколько пиратов уже щеголяли в новых соломенных канотье, а один вырядился в смокинг, который ему очень нравился, хотя и был велик.
