Я ходил по мёртвым улицам некогда оживлённого города и думал, как легко можно разрушить то, что строилось в течение многих лет. Гордость Мецна, его надежда была превращена в руины силой, не терпящей чужого могущества. Таков был Рим.
Уставший, полуголодный, озябший, с тяжёлым сердцем, я дошёл до руин театра. Выглянувшая луна озарила полукруглые ряды зрительских мест и актёрскую сцену. Вон ложе, где царь наслаждался спектаклями, а Сати призналась мне в любви. Вон сцена и изваяние орла, нависшее над нею.
Пригорюнившись от нахлынувших воспоминаний, я прилёг посреди рядов амфитеатра и тотчас заснул. Неизвестно, долго ли длился мой сон, но когда я открыл глаза, солнце уже пустило свои первые лучи поверх развалин. Я долго смотрел на Восток сонным взглядом. Вдруг до моего слуха донеслись приглушенные голоса. Я затаился и начал вслушиваться. Без сомнения, на территории театра был ещё кто-то. Вскоре показался свет факела за сценой и откуда-то из-под земли появились легионеры, вытаскивающие тяжёлый сундук. Оказалось, что в стене была потайная дверь, о существовании которой я раньше не догадывался.
Крикс – мелькнуло у меня в голове, и тут я разглядел своего мула, украденного римлянами накануне. Несмотря на скудный утренний свет, я узнал это доброе животное, которое сиротливо стояло среди римских коней. Стало быть, те, кто распял меня, совсем рядом.
Когда легионеры опускали сундук, до моего слуха донёсся хорошо знакомый звон монет. Сомнений не было римляне во главе с Криксом нашли тайник с золотом царя Тиграна – на сей раз, под театральной сценой.
Загрузив мула, легионеры опять исчезли за потайной дверью, вероятно, за новой ношей. Но как могли римляне узнать про этот тайник и, что самое главное – открыть потайную дверь. Ведь подобные секреты знал либо сам царь, либо сановники из ближайшего окружении. Кстати, лично я об этом даже не догадывался.
Стоп! Я же был тут и сидел в царском ложе, смотрел театральное представление!
Я медленно поднял голову, и взгляд мой остановился на изваянии орла. Что-то необычное было в то раннее утро в этой неодушевлённой птице.
«Орёл должен смотреть на Запад. Тогда и цари будут спать спокойно» – вспомнил я загадочные слова Мецна, произнесённые тогда с лукавой улыбкой.
– Орёл должен смотреть на Запад! Орёл должен смотреть на Запад! – лихорадочно повторял я раз за разом.
Мои глаза вцепились в орлиный профиль. О, Боги Олимпа, – орёл смотрел в сторону восходящего солнца! Да, да именно на Восток!
Так вот оно что! Стало быть, вот где ключ этого тайника!
Сердце моё заколотилось в бешеном ритме. Передо мной в нескольких шагах находился мой злейший враг, за которым я охотился много лет. Он не только хладнокровный злодей и убийца, но и наглый вор, покусившийся на чужое добро. Он и его приспешники, которые ещё вчера преспокойно распяли меня, теперь, не удосужившись даже выставить охрану, полезли в царскую кладовую и копошатся там, подобно мышам в сельском амбаре. Ну что же, мне остаётся только одно – захлопнуть мышеловку.
Времени у меня было очень мало. Мой взгляд упал на лесенку, стоящую поодаль. Не колеблясь ни минуты более, я приставил её к стене и принялся карабкаться наверх. Поднявшись вровень с орлом, я начал осторожно покручивать его голову и повернул клювом на Запад. Внизу, бесшумно задвигалась потайная дверь. Приведённые в движение невидимые механизмы медленно, но неумолимо закрывали единственный выход из подземелья. Ещё немного, и дверь наглухо примкнула к стене, слившись с ней в единый неразличимый контур.
Люди, находившиеся внутри, были настолько увлечены грабежом, что не сразу заметили, как оказались отрезаны от внешнего мира. Я спустился на землю и отбросил лестницу. Солнце постепенно занималось на востоке, поглаживая лучами голову царского орла.
О, великий Тигран, ты можешь спать спокойно, твой орёл опять смотрит на Запад!
За стеной послышался шум, а затем ругань. Я услышал громкую латинскую речь. Ярость вперемежку с отчаянием.
– Эй! Отвори дверь немедленно! – обратился некто ко мне.
Скорее всего, это был вчерашний командир моих палачей Август.
Я молчал. Я ждал, когда заговорит Крикс. Тогда в Иерусалиме я не смог как следует расслышать его голос, но сейчас надеялся распознать хотя бы интуитивно.
– Открой немедленно. Рано или поздно мы выберемся отсюда и тогда растерзаем тебя на куски.
И это тоже был не Крикс.
– Эй, кто бы ты ни был! Отзовись! Зачем тебе наша погибель, тут так много золота! На всех хватит.
Ага! Начался торг. Я по-прежнему молчал, чем усугублял отчаяние похороненных заживо римлян. У меня был выбор: сесть на мула и тихо уехать восвояси, прихватив первую порцию добычи, либо раскрыться, чтобы Крикс знал, что его наказывают не только как вора, но и как убийцу невинной девушки.
Вдруг я услышал голос, который начал ругать римлян за то, что те не выставили охрану. Увы, этот голос был мне до боли знаком. Этот голос я никогда бы не перепутал с другим. Это был голос Меружана!