– Такая лиса как он через любые кордоны просочится. Вы же лучше меня это знаете,– воскликнул я.
– Послушай, Меружан, – прервал молчание Шанпоч, – А может, и правда это был Крикс? Соломон же не ребёнок. Может, всё-таки поверим ему?
– Мало ли что он разглядел в ночи, сквозь мерцание факелов.
– А если всё же Соломон прав, и в городе орудуют римские лазутчики?
Меружан ничего не ответил, и воцарилось тяжёлое молчание.
– Надо прочесать весь район, – заговорил я первым, – ясно, что он затесался среди заморских купцов. Одноглазый человек – личность приметная. Быстро найдётся.
– Погоди, Соломон, – вмешался Меружан, – мы тоже не дети. У нас в торговых рядах есть свои осведомители. Они бы точно сообщили, если обнаружили подозрительных лиц.
– А если он под видом простолюдина обитает в районе Скотного рынка? Там достаточно и слепых, и хромых, и всяких, – сказал Вреж Шанпоч, – тогда это – гиблое дело.
– Завтра же надо переписать населения города, – заявил Меружан.
– Тогда он тотчас исчезнет отсюда. Скажи, Соломон – узнал ли он тебя? – спросил Шанпоч.
– Конечно, узнал.
– Тогда вот что я вам скажу, мои дорогие. Крикса в городе уже нет, и все ваши усилия по его поимке тщетны.
– Да, ты пожалуй прав, – решил Меружан, – но на всякий случай пройдись вместе со своими солдатами по торговым рядам. А ты, Соломон, должен загладить вину перед Сати, и как можно скорее. Отцу она ничего не расскажет, будь спокоен. С завтрашнего дня ты и Юлиан начинаете преподавать в школе. Ты будешь обучать детей читать и писать по-гречески, а Петроний – учить подростков азам военного дела. Кстати, Сати часто туда наведывается. Приносит ученикам подарки, рассказывает народные сказания и учит декламации различных стихов. Дети без ума от неё.
– Бывший центурион Юлиан Петроний – опытный стратег. Такой просто необходим в войсках, – сказал я и добавил с возмущением, – Вместо этого вы посылаете его развлекать вельможных подростков.
– Ты прав, Соломон, – ответил сочувственно Меружан, – но что поделать. Такова воля царя. Тут, увы, не обошлось без интриг доморощенных зорапетов во главе с Багратом. Эти самовлюблённые мужи и слышать не хотят о посторонней помощи. Им кажется, что если они до сих пор легко добивались побед, то это целиком их заслуга.
– Нет, конечно, – добавил Вреж, – они просто не встречали по настоящему серьёзного противника, такого как Рим. Меружан, ты должен уговорить царя перевести Петрония в действующую армию.
– К сожалению, пока это невозможно, – озабоченно ответил царский советник, – К тому же в настоящее время Армения ни с кем не воюет, и потому, кроме гвардии, да нескольких гарнизонов, более нет действующих вооружённых сил. Наши солдаты разбрелись по многочисленным городам и деревням обширной страны. Царь пока находится под влиянием зорапетов. Но ничего – после первой же охоты он переселится в Чёрную крепость и будет опять прислушиваться к нам.
Началась моя жизнь в столице Великой Армении, Тигранакерте. В царской школе, которая непосредственно примыкала ко дворцу, я обучал греческому языку мальчиков из богатых семей. Знание языка эллинов, равно как и их истории с культурой, были обязательны для любого отпрыска знатного происхождения, ибо в Армении письменность была греческой. На этом же языке общалась армянская знать, тогда как простой люд и крестьяне разговаривали по-армянски.
Язык армян на слух казался грубоватым. Подобно арамейскому, армянский изобиловал множеством согласных звуков, однако, присущая армянам манера растягивать последний слог в слове делала их речь более певучей.
Кстати, я долго удивлялся, отчего язык армян, которые переняли у греков письмо, культуру и даже Богов, в корне отличался от греческого. Ответ на этот вопрос, по всей видимости, скрывался в глубине веков и никто, даже сам Мецн, толком в этом не мог разобраться. Говорили, что армянский язык возник задолго до того, как появилась греческая цивилизация.
В процессе обучения в школе выявлялись ученики с различными способностями. Здесь зарождались будущие скульпторы и художники, чтецы и артисты, поэты и драматурги, строители и архитекторы. Большое внимание уделялось физической подготовке. Это тоже было свойственно греческой системе обучения и воспитания.
Я вспомнил, как в Иерусалиме возбранялось стремление к физическому совершенству и атлетизму. Армения же воспитывала в будущих гражданах спортивный дух. Среди учеников устраивались состязания по бегу, прыжкам, метанию диска и копья, а самые сильные соревновались в борьбе и кулачному бою.
В Армении было в почёте физическое совершенство. Атлеты выступали полностью обнажёнными: показывать открыто здоровое, без изъянов тело считалось естественным. Здесь и слыхом не слыхивали о иерусалимских предрассудках..