Ради этой мечты он готов ободрать всю тайгу! Залез бы в каждую нору и выдрал из неё добычу - никого бы не пожалел!
Сергей направился к приваде, устроенной у подножья сопки под уступом невысокой скалы. Ещё осенью нашёл там издохшего изюбра. Запрятал в колоду из сухих бревёшек, накрыл сверху валежником. Получилось что-то вроде "избушки на курьих ножках". По первому снегу наведался к ней. Убедился, что не напрасно потратил пол- дня на огораживание пропастины. К срубу, недоступному для воронья, протянулись с разных сторон цепочки соболиных следов. "Быть соболю", -- обставляя приваду капканами, заранее радовался Сергей. И не ошибся.
Соболя заметил не сразу. В глаза бросился беспорядок у привады: сломанные ветки, корьё и труха на снегу, разбросанный валежник. И вдруг что-то звякнуло, тенью метнулось за куст орешника. Соболь!
Ломая ветки, больно хлестнувшие по лицу, Серёга бросился к нему. Зверёк тихо сидел в капкане. Он долго бился, пытаясь обрести свободу, обессилел и кротко ждал своей участи. И всё же, когда Сергей приблизился к нему, хищно изогнул спину, сделал слабую попытку оборониться. Сергей сунул ему рукавицу. Зверёк тотчас вонзил в неё острые зубы и стиснул челюсти. Потягивая рукавицу, словно стараясь отнять, Сергей схватил соболя за шею, сдавил изо всех сил. Пленник обмяк, раскрыл рот с белыми тонкими клыками и красным шершавым язычком. Но жажда жизни в этом небольшом существе была сильнее руки браконьера. Стоило на секунду разжать пальцы, как соболь начинал изворачиваться, царапать коготками рукав куртки. Серёга сдавил ему грудную клетку, но и это не помогло. Соболь хрипел, дёргался всем телом, но не сдавался. Можно наступить на него - так Серёга давил енотов, но жаль портить нежный мех. Запыхавшись, Серёга бросил соболя на снег и полез в мешок за другим капканом. Зверёк отдышался и тоскливо наблюдал за человеком. На миг их глаза встретились: жадные, ликующие и полные отчаяния.
-- Сейчас я тебя, красавчика, суну башкой в эту штуковину! Вмиг успокоишься, -- в злорадном восторге проговорил Серёга.
Это был испытанный приём. Безжалостный, но надёжный: швырнуть зверька в рюкзак с капканом на шее. Соболь скоро затих, и Серёга весело зашагал дальше.
В ельнике ждало огорчение. Соболь попался, но ушёл вместе с капканом. Отгрыз поводок и утащил железяку с собой.
-- Идиот! -- простонал Серёга. -- Поленился заменить провод стальным тросиком и вот на тебе - ускакали мои денежки!
С капканом на левой передней лапке соболь, понятно, далеко уйти не мог. Но обильный снегопад начисто завалил след. Не отыскать беглеца в корчах и зарослях. Сергей сокрушённо вздохнул и стал спускаться с каменной гряды к последней ловушке.
То, что увидел здесь, превзошло все ожидания. В крохотной конуре, сложенной из камней, свернулся калачиком беглец. Казалось, зверёк безмятежно спал на пухе и перьях - всё, что осталось от рябчика - приманки. Соболь доковылял сюда и снова угодил в капкан.
-- Неплохо для одного дня, -- перебирая в рюкзаке трофеи, посмотрел Сергей на небо, затянутое тучами. Пора двигать в зимовье...
До Пихтового ключа оставалось перемахнуть одну сопку. Он уже вошёл в лощину, где начинался старый лесосклад, как его остановило потрескивание веток.
-- Изюбр... Только бы не спугнуть..., -- прошептал Сергей, всматриваясь в сухие заросли пожелтевшей высокой травы. Впереди, в бурьяне, зашелестело, и Серёга увидел красновато-бурое пятно. Вскинул двустволку, подвёл мушку к середине пятна, плавно потянул за спуск...
