Валерий дотянулся до одностволки, взвёл курок и выстрелил. Гулкое эхо пронеслось по дальним склонам и стихло. С деревьев посыпались крупные, мохнатые снежинки. В густых ветвях над головой завозился, усаживаясь удобнее, вспугнутый рябчик. И больше - ни звука. Валерий, как безумный выдёргивал из патронташа патроны, и всё палил и палил, пока не послал в неизвестность последний заряд картечи. Вокруг по-прежнему было тихо... Что делать? Идти! Не погибать же здесь!
Валерий отбросил ставшее не нужным ружьё и немного продвинулся вперёд. Подтащил за собой рюкзак, смахнул рукавицей слёзы: "Так глупо погибнуть..."
Он полз долго. Наконец слабость и сон взяли верх. "Только не спать! Сон - это смерть", -- убеждал себя, борясь с дремотой. В голове шумело, к горлу подступала тошнота. Стоило закрыть глаза, как невидимые качели уносили ввысь, с размаху бросали вниз. Он смерил взглядом темнеющую сзади борозду. Предстояло проползти ещё тысячи метров, но первый успех вселил в него надежду. Боль по-прежнему обдавала кипятком ногу от колена и выше, но теперь он поверил, что превозмог её, и упрямо полз, сверяя направление по компасу. Далеко в темноте остался лесосклад, подставивший его под чью-то пулю. Вот сколько уже прополз! Нет, он не отдаст тайге свою жизнь, человек всё может, если захочет. И если где-то его очень ждут...
В лощине, густо заросшей мелким кустарником, затрещали сухие ветки, зашелестел жёсткий хвощ, и на пригорок выскочил кабан. Старый секач с могучей, увешанной ледяными катышками грудью, с минуту стоял, принюхиваясь, и побежал вглубь леса. Двадцать шагов разделяли осторожное животное и охотника, но ветерок дул со стороны кабана, и животное не заметило охотника. В другое время, выбеги такая махина на открытое место, Серёга всадил бы в неё не одну пулю. Но, подержав мушку на левой лопатке вепря, он опустил ружьё. Стрелять нельзя. Поблизости могут оказаться люди. Увидят Сергея, наткнутся на раненого Валерия, догадаются, сообщат в милицию. Нет, горячку пороть не следует. Надо обдумать, как действовать дальше. Валерий, понятно, уполз. Вот и след оставил... Хотя снегу насыпало по колено. Немудрено, что сразу не заметил. "Хоть бы его растерзали хищники!" -- подумал с надеждой. -- "А что? Очень может быть!" Прошлой зимой тигр загрыз тракториста на лесосеке. Летом медведица разорвала женщину, которая собирала малину и напугала медвежат. Были в этих местах и другие случаи нападения зверей на таёжников и лесорубов. Правда, отваживались нападать на людей лишь старые, больные звери. Прошлой зимой старожилы не советовали Сергею преследовать раненого медведя. Не послушал, махнул рукой, положился на "бельгийку". Медведь перехитрил. Зашёл сзади, залёг, выскочил из бурелома, с рыком погнался за охотником. Серёга, почти не целясь, пальнул в него и с перепугу упал, выронил двустволку. Медведь с пулей в брюхе проскочил мимо, свалился с каменной кручи, издох, растаскивая внутренности по камням. "Почему бы и Валерию не попасть в когтистые лапы?" -- мечтал Сергей, складывая в рюкзак найденные патронташ и отстрелянные гильзы. Разбросал ногами кучу кедровых шишек, закинул за спину дробовик Валерия и пошёл по оставленной им борозде.
"Что делать? Оказать Валерию помощь и ответить перед судом? Платить за лечение, работать на лекарства? А кто поверит, что ранил случайно? Ведь вчера они поссорились..."
Снег уже не валил хлопьями, сыпал мелкой крупой. Ветерок подул заметнее, стряхивая иней с ветвей. На открытых местах мела позёмка, напоминая о перемене погоды. К ночи мороз ударит... Пусть Валерий ковыляет, сколько сможет. Где-нибудь свалится, замёрзнет. Вряд ли выберется сам. И Сергей, не спеша, поминутно останавливаясь и просматривая пространство перед собой, словно тропил зверя, неслышно пошёл по заметным углублениям в снегу. Бороздка спустилась с сопки, перечеркнула распадок, поднялась вверх по руслу высохшего ручья. Иногда Сергей терял её среди густых зарослей, но, обойдя чащу, вновь находил на ровном снегу. И чем дальше след уводил от лесосклада, тем явственней, заметней становилась борозда. Сергей понял: приятель не собирается умирать и направление точно держит. На дорогу! Но впереди перевал, и раненый, конечно, его не одолеет! А если справится? Вон сколько уже прополз, а борозда всё тянется, тянется... На то, что Валерий заблудится, сгинет в тайге, нет надежды, ведь у него компас! Нашёл в рюкзаке. Потому и направление держит точное. Чего доброго, до темноты будет на перевале. А там машины, люди - всё и раскроется!
