И у нее, в самом деле, не было сил поступить иначе. Потому что это объятие было первой настоящей вещью, случившейся с ней сегодня. Он снял куфию[4] и выглядел как тот Дерек, которого она знала. Это ей было знакомо. Это она понимала и могла принять.
Зная, что ответ скомпрометирует ее недавнюю декларацию независимости, она все же сдалась, как и хотело ее тело. И когда он стянул бретельку лифчика с ее плеча и пробежал своими пальцами туда-сюда, из ее горла вырвался тихий вздох.
Наконец он оторвал от нее губы:
— Я весь день хотел это сделать. Не думаю, что смогу остановиться. — Его губы прошлись вдоль ее скулы к уху, вниз по шее, оставляя цепочку влажных поцелуев и восхитительное тепло его дыхания. — Я был зол как черт на тебя за то, что ты сбежала от меня.
— Почему? Это ранило твое эго? — была ли она первой женщиной, пренебрегшей его вниманием?
— Нет. Просто я еще с тобой не закончил. — Прошептал он ей на ухо за мгновение до того, как его язык прошелся по мочке ее уха. — Мне и близко этого не достаточно.
Его рот снова занимался любовью с ее, многозначительно, пробуждая воспоминания, до тех пор, пока на нее не стало накатываться постыдное страстное желание. Она извивалась в его объятиях, стремясь потереться об него грудью. Ее руки обвились вокруг его шеи, и она поддалась чувственности поцелуя.
Она понятия не имела о том, что лимузин приехал к месту назначения, пока Дерек не освободил ее. Она села, взбешённая им, его самоуверенностью, и собой, тем, что вручила ему эту самоуверенность на блюдечке с голубой каёмочкой. Шофер открыл для них дверь. Она поспешно потянулась к пуговицам на своей блузке. Но Дерек поймал ее запястье:
— Оставь их. Ты больше не работаешь на правительство, и я не позволю тебе зашнуровываться так туго, как старая дева викторианской эпохи. Мне нравится, когда ты выглядишь женственно.
Она воздержалась от возражений лишь потому, что не хотела закатывать скандал рядом с водителем, да и несколько соседей и прохожих с откровенным любопытством глазели на лимузин. Кроме того Дерек крепко схватил ее руку и повел вверх по лестнице.
Она практически споткнулась о чемоданы, стоящие прямо посреди двери в квартиру.
— Прошлой ночью я не успела разобрать багаж.
— Да, зато тебе удалось лихо сбежать от такого негодяя как я. — Сухо сказал он.
Поскольку шофер стоял на страже, на улице, вне зоны слышимости, она повернулась, уперев кулаки в бедра:
— Была бы тебе благодарна, если б ты воздержался от комментариев по этому поводу.
— А тебе лучше отказаться от идеи снова сбежать от меня.
— У тебя нет на меня никаких прав.
— Через полчаса будут.
— Через полчаса? — спросила она, желание сражаться внезапно покинуло ее.
— Мой отец организовал нам встречу с судьей. У него будут все необходимые документы.
Это действительно случится. Она собирается выйти за Дерека Аллена, также известного как Али Аль-Тазан, и она не знает ни одного из них.
— Тебе нужно собраться. — Сказал он довольно мягким голосом. — Думаю, будет лучше, если мы выберемся из Вашингтона и поедем на ферму. Пока все не утихнет, мы останемся там. Бери лишь самое необходимое. А остальное я куплю тебе позже.
Она хотела было не согласиться с собственническим способом, с которым он организовал ее будущее, но она так устала:
— Я сейчас вернусь. — Махнув рукой в район дивана, она сказала: — Чувствуй себя как дома.
Она бесцельно бродила от спальни к ванной, в поисках чего-нибудь ценного, что можно упаковать и взять с собой. Там ничего не было. Была ли она сейчас слишком потрясена, чтобы придавать чему-то значение или вести себя сентиментально по отношению к чему-то, или ее жизнь действительно была такой скучной?
Одно она знала точно: она не хочет выходить замуж в юбке и блузке, которые первыми попались ей под руку сегодня утром. Вернувшись в гостиную, она подхватила меньший чемодан.
— У меня есть время на душ? — спросила она у Дерека. Он листал журнал так же спокойно и безмятежно, как человек, ожидающий автобус. Это очень раздражало.
— Конечно. Хочешь, чтобы я потер тебе спинку?
— Нет.
— Как скажешь, любимая.
В сложившихся обстоятельствах подобная нежность раздражала. Словно проглотив аршин, с прямой спиной, она прошагала обратно в спальню и не слишком мягко закрыла за собой дверь. Она приняла душ, вымыла голову и нанесла косметику, что заняло кучу времени, извращенно надеясь рассердить его.
Но когда она присоединилась к нему, он был, как и раньше, абсолютно спокоен.
Она оделась в шелковое серовато-белое платье-футляр, подпоясанное косой из ярких шелковых шнуров с чеканной латунной пряжкой. Она собрала волосы на затылке в низкий пучок. Единственным ювелирным украшением была пара жемчужных серег.
Наряд был изысканным, изящным и элегантным. Она пыталась соединить выразительность с утонченностью.
Дерек отбросил журнал в сторону и медленно поднялся на ноги, его глаза одобрительно бродили по ее телу.
— Я готова. — Поспешно сказала она, прежде чем он мог прокомментировать ее появление. — Возьму лишь те вещи, которые уже упакованы.