Лена. Сегодня «Спартак» – «Торпедо».
Алла. Знакомо. Итак, у наших мужей не нашлось времени посмотреть своего друга. Как вам Юрка?
Таня. Очень смешно. Юрка – наш парень, вчера еще к нам заходил, с Яшей пленки слушали. И вдруг – он на сцене!
Алла. Согласна. Такого не бывает.
Таня. Ой, второй звонок!
Лена. В антракте.
Алла. Конечно.
После второго действия.
Все трое (
– Ну как?
Лена. Юрка просто великолепен.
Таня. Но он слишком молодо выглядит.
Лена. Жалко, что ему не дали роль в следующей постановке. Обидно за парня. Очень талантлив.
Алла. Все правильно, Леночка, Юра хорошо играет. Но, к сожалению, он не только играет. Каждым своим жестом, каждой репликой он пытается подчеркнуть: мол, смотрите, как я хорошо играю.
Лена. Вы прямо как профессиональный критик.
Алла. Зачем издеваться над старой, больной женщиной?
Лена. «Старой, больной». Это Сашкина фраза.
Таня. А чем вы больны?
Алла. Да так, к слову. А вообще у меня что-то с печенью. Сейчас я на строгой диете.
Таня. Ой, как здорово! Ведь у меня тоже холецистит.
Весь антракт прошел в оживленной беседе на медицинские темы.
После спектакля, проводив Таню, Лена и Алла пошли к метро.
– Аллочка, как тебе Таня?
– Жены Сашкиных товарищей вне критики.
– А если честно?
– По-моему, зануда.
– Нет, она хорошая, но есть кое-что.
А ты, Ленка, мне очень понравилась. Приходи к нам, ладно? Знаешь, на работе я так выматываюсь. Ездишь по Москве со всякими иностранцами, гид-переводчик. «А вот, господа, посмотрите направо, прекрасная перспектива Нового Арбата» – и все с такой милой стандартной улыбкой, потом я губкой сдираю ее с лица. Когда Сашка включает приемник, я кричу на него. Меня мутит от звуков английской речи. Сразу вспоминаешь, как эти жиртресты умильно щупают тебя маслеными глазками. Так что до дому доберешься – и никуда.
– Алка, приходите вы с Сашей к нам. Тут проездом будут Ленька с Галей, соберемся.
– Но ведь ребята устроили мне обструкцию.
– Они ничего не понимают. Кстати, все это время они только о вас и говорили.
Во время телефонного разговора.
Лена. Как тебе Алла?
Таня. Слишком умная. Выпендривается.
Лена. Побойся бога! Алка – милая, простая девка.
Таня. Все равно я не могу ей простить, что она с Русланом сделала.
Лена. Танечка, ты когда-нибудь Чернышева видела?
Таня. Мельком.
Лена. А Руслана?
Таня. Никогда.
Лена. А я знаю обоих. Ты посмотри на них, сравни, а потом говори.
Телевизор не работал. Это было даже смешно. Кто-то, вероятно из АХО, решил, что в доме командующего положено быть телевизору, хотя непонятно, что он мог ловить, находясь в сотнях километров от ближайшего промышленного центра, в поселке, не обозначенном ни на одной гражданской карте мира. Весьма проблематично, что в этом доме за весь год кто-нибудь вообще жил больше недели. Кроме того, Чернышев сильно сомневался, что человек, приехавший сюда, как-то уж сразу начинал так скучать, что непременно хотел посмотреть «Голубой огонек», транслируемый местными студиями из Москвы. Но тем не менее в АХО, видимо, была на этот счет инструкция. Положено – и точка. Так и появился здесь «Темп-2», но что-то у него испортилось – от сырости или просто подсунули бракованный экземпляр. Чернышев представил, какой бы поднялся переполох, если бы командующий (а в этой комнате останавливался только командующий) один раз нечаянно нажал на кнопку. Но деятель из АХО мог спать спокойно. Чернышев был уверен, что к тому времени, когда начальству станет невтерпеж без «Голубого огонька», весь нынешний состав АХО уйдет на пенсию. И все-таки анекдот. Раньше Чернышеву казалось, что на «высшем уровне» бытовое обслуживание работает все же лучше.
Зато приемник включился сразу. Концерт симфонической музыки. Вроде Чайковский. Руслан назвал бы даже номер симфонии. А он, Чернышев, неуч. И не стой с умным видом, не пытайся вспомнить. Бесполезно. Заглянем в книжный шкаф. «История Отечественной войны», мемуары де Голля. Художественная литература: Смирнов, Гранин. Лично он, может, осилил бы «Крокодил». А на более серьезное он сейчас не способен.
Он подошел к столу. Сел. Теперь есть деталь для собственных мемуаров: «Когда я сидел в кресле командующего». В принципе, наверное, минут через десять можно поговорить с Москвой: «Алиса, привет, как твои дневные подвиги?» Или поднять по боевой тревоге военный округ. Пожалуйста, стоит только снять трубку. Но телефонист знает, что командующий прибудет только завтра. Если парень с юмором, просто пошлет подальше. Зато завтра…
Чернышев встал. Пора и честь знать. Ничего апартаменты, вполне в спартанском духе. Вот только кровать основательнее, чем у Чернышева. У Чернышева металлическая, с железной сеткой вместо матраца. Правда, она тоже рассчитана на генералов.
Начальство одно не приезжает. Вышибут Чернышева отсюда к чертовой матери, а он привык к этой комнате. Все-таки прожил десять дней. И то хорошо, что его, человека сугубо штатского, пустили в комнату для высших чинов, сопровождающих командующего. Ну, порезвился – хватит.
