Звук разнесся по всему огромному залу и дальше. Его услышали во множестве мелких пещер, где безостановочно трудились неисчислимые тысячи Гномов: ковали золото, серебро и другие металлы, переплавляли руду в огромных печах и гранили сверкающие драгоценные камни. При звуке королевского гонга Гномы вздрогнули и испуганно зашептали друг другу, что, как видно, предстоят большие неприятности, однако ни один не осмелился прервать работу.
Внезапно тяжелая шитая золотом портьера, отделявшая королевские покои, отодвинулась, и в тронный зал вошел Калико, Гном-Администратор.
– Ну, что там еще, ваше величество? – спросил он, широко зевнув; он спал и был разбужен королевским гонгом.
– Что там? – взревел Руггедо, топая ногами от ярости. – Там, наверху, эти идиоты смертные, вот что! Они хотят пробраться к нам под землю!
– Сюда к нам? – переспросил Калико.
– Да!
– Откуда это известно? – Гном-Администратор опять зевнул.
– Костями чую, – сказал Руггедо. – Я всегда чувствую, когда эти отвратительные, ползающие по земле твари подбираются к моему королевству. Я точно знаю, Калико, в эту самую минуту люди движутся сюда, они идут, чтобы докучать мне. Ох, как я ненавижу этих смертных! Даже больше, чем чай с мятой.
– Ну, и что будем делать? – поинтересовался Гном.
– Подойди к Волшебному Биноклю и посмотри, где эти наглые пришельцы, – распорядился король.
Калико подошел к трубе, вделанной в каменную стену, и заглянул в нее. Труба начиналась в пещере и сквозь толщу горы выходила наружу, то и дело изгибаясь и поворачивая; впрочем, через нее все равно было прекрасно видно, ведь труба была волшебная.
– Хм, – проговорил Калико, – а ведь я и в самом деле их вижу.
– Ну, и что они собой представляют? – спросил Король Гномов.
– Трудно сказать. В жизни не видал такой чудной компании, – ответил Гном. – Все такие разные и такие странные, боюсь, что от них может исходить опасность. Вон, например, медный человек, у него явно внутри какой-то механизм.
– Да ну! Это всего-навсего Тик-Ток! – сказал Руггедо. – Его я не боюсь. Я с ним тут столкнулся на днях и бросил его в колодец.
– Значит, кто-то его вытащил обратно, – заметил Калико. – А вон идет маленькая девочка…
– Дороти? – спросил Руггедо, подпрыгнув от страха.
– Нет, какая-то другая. Вообще-то, там даже несколько девочек, все разного размера, но Дороти среди них нет и Озмы тоже.
– Вот и прекрасно! – воскликнул Король Гномов.
Калико не отрываясь смотрел в Волшебный Бинокль:
– Вижу воинов из Угабу, все как один офицеры и у каждого – сабля. Вижу Косматого – он как раз выглядит совершенно безобидно. И еще ослика с большими ушами.
– Подумаешь! – фыркнул Руггедо, всем своим видом изображая полнейшее презрение. – Этот жалкий сброд мне не страшен. Дюжина моих Гномов разделается с ними в один миг.
– Я в этом не уверен, – сказал Калико. – С народом Угабу так просто не справишься. Принцесса Роз, наверное, Фея, а что до Многоцветки, то тебе прекрасно известно, что Гном не может причинить вреда дочери Радуги.
– Многоцветка! А что, она тоже с ними? – спросил Руггедо.
– Да, я ее узнал.
– Значит, они идут с недобрыми намерениями, – объявил Руггедо, злобно нахмурившись. – Сказать по правде, сюда никогда никто с добрыми намерениями и не приходит. Я всех ненавижу – и меня все ненавидят тоже!
– Чистая правда, – отозвался Калико.
– Но я не допущу, чтобы эти люди вторглись в мои владения. Где они сейчас находятся?
– В настоящий момент пробираются через Резиновую Страну, ваше величество.
– Отлично. Твои резиновые магнитные силки в порядке?
– Должны быть в порядке, – ответил Калико. – Если на то ваша королевская воля, можно немного позабавиться с этими незваными гостями.
– Вот именно, – подтвердил Руггедо. – Я их так проучу, что они никогда этого не забудут!
Ни сам Косматый, ни его товарищи даже и не догадывались, что находятся в Резиновой Стране. Они только заметили, что все вокруг окрашено в унылый серый цвет, а дорога мягко пружинит под ногами. Они и не подозревали, что все горы и деревья вокруг резиновые и что даже дорога, по которой они ступают, тоже сделана из резины.
Вскоре они подошли к ручью. Сверкая на солнце, поток исчезал в глубокой расщелине между скал и вырывался наружу по ту сторону горной гряды. Из воды там и сям торчали камни, и казалось, что ручей можно без труда перейти, прыгая с одного на другой.
