– Нет, – сказал бывший король, – этот поцелуй тоже не подействовал. Как видно, тут нужен поцелуй настоящей феи, если, конечно, память не подвела меня окончательно.
– Цветик, – умоляюще сказала Бетси, – может быть, ты попытаешься?
– Конечно, – отозвалась Многоцветка с веселым смехом. – В жизни не целовала земного мужчину, а ведь я прожила целые тысячи лет. Я непременно это сделаю, чтобы доставить удовольствие нашему Косматому, потому что его бескорыстная любовь к брату заслуживает вознаграждения.
Даже не окончив свою речь, Многоцветка стремительно пробежала несколько шагов, отделявших ее от Уродца, и слегка коснулась губами его щеки.
– О, спасибо! Спасибо! – пылко воскликнул он. – На этот раз я изменился, я знаю. Я чувствую! Я стал другим. Косматый, дорогой мой Косматый, я снова стал самим собой!
Книггз, стоявший возле выхода из туннеля, коснулся тайной пружины, каменная плита сдвинулась с места – и вот уже проем открылся целиком, и внутрь хлынул поток света.
Все стояли неподвижно, не сводя глаз с брата Косматого. Платок в горошек больше не прикрывал его лицо, и он радостно улыбался навстречу друзьям.
– Ну что ж, милый братец, – промолвил Косматый, прервав долгое молчание, и глубоко, с облегчением вздохнул, – теперь ты больше не Уродец, но если хочешь всю правду, никакой особенной красоты я в тебе не вижу, лицо как лицо.
– А по-моему, он вполне хорош собой, – сказала Бетси, придирчиво разглядывая брата Косматого.
– По сравнению с тем, как он выглядел раньше, он писаный красавец, – заметил Калико. – Вам этого не понять, вы не видели его в безобразном обличье. А я имел несчастье видеть Уродца множество раз, и позвольте вас заверить, что сейчас он самый настоящий красавец.
– Так и быть, Калико, – деловито проговорила Бетси, – придется поверить тебе на слово. А теперь давайте наконец выберемся из этого туннеля и вернемся в большой мир.
Путешественники быстро добрались до пещеры Короля Гномов, где Калико приказал подать им самые изысканные угощения, которые только нашлись в его владениях.
Вместе со всеми притащили и Руггедо. Никто не обращал внимания на бывшего короля, но никто и не возражал против его присутствия и не требовал, чтобы его прогнали. Он боязливо взглянул, по-прежнему ли вход преграждают яйца, но обнаружил, что за это время они исчезли. Руггедо пробрался в пещеру вслед за остальными и скромно устроился на корточках в углу комнаты.
Тут– то его и обнаружила Бетси. Все ее друзья радовались за Косматого, который наконец-то обрел брата, со всех сторон раздавался веселый смех, и сердце Бетси смягчилось при виде одинокого старика, который некогда был их заклятым врагом. Она подошла к Руггедо и поднесла ему еды и питья.
От этой неожиданной доброты глаза Руггедо наполнились слезами. Он с благодарностью схватил руку девочки и крепко сжал ее.
– Послушай, Калико, – заговорила Бетси, обратившись к Королю Гномов, – что толку злиться на Руггедо? Все свое могущество он растерял и уже никогда никому не причинит вреда. К тому же я уверена, он сожалеет о том, что так жестоко со всеми обращался.
– Это правда? – спросил Калико, глядя на своего бывшего повелителя сверху вниз.
– Да, – отвечал Руггедо, – девочка права. Я раскаиваюсь и больше никому не причиню зла. Я не хочу скитаться по всей огромной земле, я ведь Гном, а Гномы могут быть счастливы только под землей.
– В таком случае, – отозвался Калико, – я разрешаю тебе остаться здесь, если ты будешь хорошо себя вести. Но попробуй только совершить хоть один дурной поступок – я выгоню тебя, как велел Титити-Хучу, и ты отправишься скитаться по земле.
– Не беспокойся. Я буду хорошо себя вести, – пообещал Руггедо. – Быть королем – нелегкое дело, а быть добрым королем еще труднее. Но теперь, когда я превратился в обыкновенного Гнома, я обязательно стану вести праведную жизнь.
Всем было приятно услышать это и узнать, что Руггедо решил исправиться.
– Надеюсь, он сдержит слово, – шепнула Бетси Косматому, – но даже если он снова возьмется за старое, мы к тому времени будем уже далеко и Калико придется самому разбираться со стариком.
За последний час или два Многоцветка совершенно потеряла покой. Прелестная Дочь Радуги понимала, что она уже сделала для своих земных друзей все, что было в ее силах, и теперь ее охватила тоска по дому на небесах. Внимательно прислушавшись, она сказала:
– Мне кажется, начинается дождь. Король Дождя – мой дядя, быть может, он прочел мои мысли и решил мне помочь. Я бы хотела взглянуть на небо и убедиться, верны ли мои предчувствия.
Она вскочила, помчалась по подземному туннелю и выбежала наружу. Все остальные последовали за ней и, прижавшись друг к другу, выстроились на уступе скалы. И в самом деле – тяжелые облака заволокли небо, моросил холодный дождь.
