— Произошли невероятные события. Через Запретную Трубу, по глупости проделанную много лет назад одним из наших сограждан, понесшим за это суровое наказание, к нам были заброшены чужеземцы, совершенно не похожие на нас. Эти пришельцы попали к нам вопреки своей воле: их злокозненно бросил в Трубу жестокий Король Руггедо, живущий на противоположной стороне Земли. Этот Король бессмертен, но он творит зло. Его чары приносят людям больше вреда, чем пользы. Оттого что он беззаконно держит в плену родственника Косматого, эта благородная компания, в которую входят и смертные, и бессмертные, решила победить Руггедо и наказать его. Опасаясь, что они исполнят задуманное, Король Гномов сбил их с пути, чтобы они заблудились и упали в Трубу. Я многократно предупреждал Руггедо, что, если только он посмеет воспользоваться Запретной Трубой, его ждет суровая кара. Из Вестника Фей я узнал, будто слуга Короля, Гном по имени Калико, убеждал своего хозяина, что было бы трагической ошибкой бросить этих людей в Трубу, чтобы они кувырком ввалились в нашу страну. Однако Руггедо выказал неуважение и ко мне, и к моим приказаниям. Итак, эти чужеземцы не повинны ни в каком преступлении. Один лишь Руггедо заслуживает наказания, и я накажу его. — Джинджин помолчал и продолжил все тем же холодным, бесстрастным тоном:
— Пришельцы должны вернуться по Трубе назад, на ту сторону Земли, с которой они явились. Я позабочусь о том, чтобы обратный путь прошел легче и приятнее, чем предшествующее падение. Кроме того, вместе с ними я пошлю орудие возмездия. Моим именем оно изгонит Руггедо из подземных пещер, лишит его магической силы. Бездомным бродягой будет он скитаться по земле, которую так ненавидит.
Услышав столь суровый приговор, короли и королевы испуганно зашептались, но никто не посмел ничего возразить, ибо все понимали, что этот вердикт справедлив.
— Размышляя об орудии возмездия, — продолжал Титити-Хучу, — я понимал, что это неприятная миссия. И потому я не могу навязать эту роль никому из здесь присутствующих, ибо ни за кем из вас не числится никаких провинностей. В нашей прекрасной стране едва ли сыщется хоть один человек, который совершил бы даже ничтожное преступление. Я внимательно изучил Вестник Фей и не нашел ни одного короля или королевы, кто преступил бы Закон. Даже среди их свиты или слуг не обнаружилось никого, достойного наказания. В конце концов я обратил свой взор на Семью Дракона, членов которой мы глубоко уважаем, и тут мне бросилось в глаза ослушничество Квокса.
Как всем вам известно, Квокс — это молодой дракон, который еще не успел набраться мудрости, присущей всему его роду. По этой причине он оскорбил своего самого далекого предка, Изначального Дракона. Один раз Квокс сказал ему, чтобы тот не лез не в свое дело, а в другой раз утверждал, будто старец с возрастом поглупел. Мы знаем, что драконы отличаются от фей и не в полной мере подвластны нашим законам, но тем не менее мы не можем стерпеть неуважение, проявленное Квоксом. Вот почему я избрал Квокса Орудием моего Возмездия. Он должен отправиться по Трубе вместе с этими людьми и привести в исполнение вынесенный мною приговор.
Все короли и королевы почтительно выслушали эту речь, и когда Джинджин замолчал, все чинно склонили голову в знак одобрения.
Титити— Хучу повернулся к Трубкинсу.
— Я приказываю тебе, — объявил он, — доставить чужеземцев к Трубе и проследить, чтобы они вошли в нее.
Король Трубы, который первым обнаружил наших друзей и привел их к Рядовому Гражданину, сделал шаг вперед и поклонился. Не успел он это сделать, как Джинджин и все короли и королевы внезапно исчезли. Перед путешественниками остался стоять один Трубкинс.
— Ну что ж, — вздохнув, проговорила Бетси, — раз Джинджин пообещал, что путь будет легким, я, пожалуй, не прочь вернуться назад.
Только Королева Анна и ее офицеры стояли с мрачным видом и явно побаивались пускаться в обратный путь. Анне было обидно, что не удалось завоевать страну Титити-Хучу.
Когда они шли через сад, следуя за своим провожатым к отверстию Трубы, Королева заговорила с Косматым:
— Как же я смогу завоевать весь мир, если ухожу из этой богатой страны, не завоевав ее?
— Ты не завоюешь весь мир, — ответил Косматый. — Только не спрашивай меня почему, ибо если ты сама этого не знаешь, то я не смогу тебе объяснить.
— Почему? — спросила Анна, но Косматый пропустил ее вопрос мимо ушей.
Вход в Трубу был по краям обведен серебром и окружен золотой оградой, на которой красовалась табличка:
На другой небольшой серебряной табличке, прикрепленной у самого края, но уже внутри Трубы, были выгравированы слова:
«Сконструировано и прорыто
Волшебником Хиргарго
В год от Сотворения Мира
Для его собственной надобности».
— Вот это был строитель что надо, — заметила Бетси, прочитав надпись. — Впрочем, если бы он знал, что ему суждено налететь на звезду, небось сидел бы да раскладывал пасьянсы.
— Чего мы ждем? — спросил Косматый. Ему не терпелось отправиться в путь.
