– Ваши потери были большими, поскольку вы приказали начать высадку под вражеским огнем, без разведки, – огрызнулся Ньето. – Чего, черт побери, вы ожидали?
– Чего я не ожидал, так это самовольства от младшего офицера, – процедил Кроутер сквозь зубы и впился взглядом в Джона. – Его группа несла бо́льшую часть тяжелого оружия, поэтому, когда она спрыгнула, роте пришлось пойти следом – а у Черных Кинжалов нет силовой брони с титановым покрытием.
Гнев сошел с лица Ньето, и даже Джон понял, как он повлиял на действия роты Альфа, ослушавшись приказа своего взводного об отмене десантирования.
– Я лишь пытался оказать поддержку наземным силам, сэр, – произнес Джон. – Я не ожидал, что остальная рота пойдет следом.
– А как еще мы должны были поступить? – возмутилась Хэмм. – Оставить своих внизу?
– Вы так и поступили, – возразил Джон. – Дюжина десантников из Альфы уже находилась на земле, подвергаясь обстрелу из «Вулканов».
– И «Призрачное звено» готовилось произвести заход для ракетно-штурмового удара, – сказала Аскот. – Пока вы, старшина, не решили сделать нечто иное.
Джон не знал, что ответить. Его учили проявлять инициативу и действовать независимо, но теперь ему казалось, что в двадцать первом батальоне эти качества не ценятся. Хуже того, ему казалось, что офицеры вроде Хэмм и Кроутера действительно считают Спартанцев обузой.
Надеясь найти хоть какой-то намек на поддержку – или по меньшей мере на то, как нужно ответить, – Джон взглянул на Эйвери Джонсона. Однако штаб-сержант неотрывно смотрел на Ньето, брови были задумчиво опущены.
Джон не предпринял попытки защититься, и Ньето вмешался:
– Слушайте, может, он разволновался…
– О нет, это было не волнение, – перебила Хэмм. – Он точно знал, что делает.
– И выполнил работу, – продолжил говорить Ньето. – Пусть не так, как ее сделали бы вы, но дайте парню поблажку, ладно? Могу поспорить, что и вы по молодости пару раз шли по легкому пути.
Хэмм сузила глаза.
– Мне двадцать два, – сказала она. – Всего на три года больше, чем Сто Семнадцатому.
Ухмыльнувшись, Ньето хотел было поправить ее, но внезапно отвел взгляд. Все смолкли, выжидающе глядя на Ньето, и Джон отлично понял, что промах не остался незамеченным.
– Вы хотели что-то сказать, капитан-лейтенант? – нарушил молчание Кроутер.
– Нет, ничего, – сказал Ньето. – Просто подумал, что капитан несколько старше.
– Капитан Хэмм была лучшей на своем курсе в ОКШ на Луне и в школе УВОД, – ответил Кроутер. – Она Черный Кинжал с трехлетним стажем. И это она разгребла вчерашний беспорядок в доках. Сейчас вы одобряете ее продвижение по службе?
– Конечно. – Ньето поймал на себе взгляд Хэмм. – Я не хотел вас обидеть. Вы… э-э… смотритесь довольно зрело для двадцати двух лет.
Взгляд Хэмм сделался ледяным.
– Я не обиделась. – Голос тоже похолодел градусов на десять, когда она добавила: – Сэр.
– Рад это слышать. – Ньето снова посмотрел на Кроутера. – Теперь, может, поговорим о том, что именно вчера пошло не так?
– Мне не терпится узнать ваши соображения, – ответил Кроутер. – Но раз уж вы затронули тему возраста… Ваша реакция несколькими секундами ранее пробудила мое любопытство. Нам следует что-то знать насчет Спартанца Джона Сто Семнадцать?
Ньето пожал плечами:
– Не совсем понимаю, о чем вы.
– Капитан-лейтенант, сколько ему на самом деле лет?
– Какое отношение возраст Джона имеет к этому совещанию? – заговорила Халси. – Думаю, нам не стоит отходить от текущей темы.
– Вопрос об адекватности Джона Сто Семнадцать входит в рамки этого совещания, – возразила Аскот. – И возраст, безусловно, сказывается на ходе его мышления. Если ему действительно не девятнадцать лет, я хотела бы знать истинный возраст и почему дата рождения в личном деле сфальсифицирована.
– Я могу сказать лишь одно: настоящий возраст каждого Спартанца находится под грифом первого уровня строгой секретности, – ответила Халси. – Но уверяю вас, несколько лет в офицерской школе на Луне не сравнятся с подготовкой Джона Сто Семнадцать. Его тактическое мышление безупречно.
Аскот закатила глаза.
– Мне требуется больше, чем заверения любящей матери, доктор Халси. – Она повернулась к Ньето. – И я не хочу пребывать в неведении из-за лицемерного грифа сверхсекретности. Капитан-лейтенант Ньето, вы были посвящены в тайну возраста Спартанцев соответствующей инстанцией?
– Не сказал бы.
– Но вы знаете настоящий возраст Джона Сто Семнадцать?
Вздохнув, Ньето бросил взгляд на Джона:
– Прости, сынок.
У Халси брови полезли на лоб:
– Джон, ты же не рассказал…
– Разумеется, нет, мэм, – ответил Джон. – У него был друг, тренировавшийся с нами на Пределе.
Аскот впилась взглядом в Ньето:
– Это правда?
– Обычные сплетни, – сказал Ньето. – Я даже не знал, что он нарушил секретность, иначе остановил бы его.
– Мы позаботимся о вашем друге-болтуне позже, – произнесла Аскот. – Назовите цифру.
Ньето опустил взгляд и снова вздохнул.
