А потом Джули открыла дверь.
И Роуэн понял, что именно сейчас вспомнит.
Он вспомнит все.
Очнувшись после бесконечной череды смертей, Инженер оказался в незнакомом для себя месте. Под голову ему подложили подушку, а сам он лежал на полу. Постепенно глаза привыкли к темноте, и он смог различить очертания относительно небольшой комнаты – возможно, спальни, хотя, судя по стилю и симметричной планировке, она больше напоминала офис. Тишину нарушал только гул кондиционера под потолком.
Ему казалось, что он спал так долго, что забыл всю предыдущую жизнь, но это было не совсем так. Он не спал. Дело было не в этом.
Его попросту не было.
Он присел и зарылся пальцами в волосы. Где-то вдалеке играло радио. Он узнавал песню, но никак не мог вспомнить название.
Близость безымянного…
Мир содрогнулся; по нему прошла рябь. Или нет – вибрировал вовсе не мир, а все остальное.
Где он?
Где был?
Он потер виски и опустил голову.
«Думай».
Но вспомнить не получалось.
– О, ты проснулся.
Он обернулся поприветствовать говорившую женщину. Он не узнавал ее и не помнил, когда впервые услышал ее голос.
Сначала он был эхом во тьме.
Давным-давно Инженер очнулся на дне темного озера – или того, что приняло его форму и облик. Ему было холодно и так одиноко, как не было никогда. Далеко на поверхности маячила тень башни. Но когда он пытался подплыть к ней, бесформенные твари тянули его обратно в ил.
И тогда он услышал эхо.
И эхо это превратилось в слова.
– Ты меня слышишь?
И тогда Инженер понял, что тень на поверхность бросала не башня. Это был человек.
И этот человек звал его.
Он ответил.
«Я здесь».
– Ты знаешь, где мы? – спросил голос.
– Нет, – ответил он чистую правду. Он знал, что проспал слишком долго и у него есть дела. Он над чем-то работал, вот только над чем? Над башней?
Вавилон.
Не над башней. Над картой к ней.
Инженер хотел обратиться к богу.
Но сначала ему нужно было что-то найти.
Найти игру.
– Теперь-то ты меня вспомнил? – спросила женщина.
Тогда он не знал ее, но теперь знание вернулось. Инженер наконец-то очнулся от самого долгого сна.
– Элиза, – сказал он.
– Ну наконец-то. – По ее щекам потекли слезы.
– Долго меня не было? – спросил он, когда она обняла его.
– Я тебе кто, календарь?
Он улыбнулся.
– Ты – мой прекрасный сон.
– Господи, – сказала она. – Да ты не в себе.
– Мне нужно свыкнуться с изменениями, – сказал он.
– Вот так новость. А побыстрее нельзя? Мы заблудились, а времени у нас мало.
– Можешь не волноваться, – сказал он. – Я знаю дорогу.
Эмили с Пеппер вошли в относительно небольшую комнату. Внутри было темно, и глазам потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть. Комната была квадратной, с высоким потолком, книжными полками из темного дерева, тянущимися вдоль правой стены, и двумя большими письменными столами, стоящими перед черной школьной доской на колесиках. За доской виднелся узкий коридор, ведущий во тьму. На полу лежал янтарный персидский ковер с узором из тонких линий, сходящихся к круглой вышивке в центре. А прямо напротив находилась красная дверь.
– Охренеть, – сказала Эмили.
– Что такое?
– Мы ее нашли.
– Ты нашла, – раздался голос со стороны доски, и из темноты коридора вышел мужчина.
Это был Роуэн Чесс. Рядом с ним стояла Джули Фуруно.
– Можешь снять повязку, – сказал Роуэн. – Больше она не нужна.
– Эм? – окликнула Пеппер.
Эмили посмотрела на Роуэна. Что-то в нем изменилось. Он выглядел старше, увереннее.
– Ему можно верить, – сказала она.
Пеппер сняла повязку.
– То, что вы сюда добрались… впечатляет, – заметил Роуэн.
Да, он точно казался каким-то странным. Даже голос звучал по-другому – стал ниже, что ли? Или он просто начал говорить медленнее. В общем, определенно переменился.
– Вы здесь откуда взялись? – спросила Джули, доставая пистолет из-за пояса джинсов.
– Это правда Тихая комната? – спросила Пеппер.
– Да, – ответил Роуэн.
– Откуда ты знаешь?
– Я уже здесь бывал, – ответил он. – И неоднократно.
Роуэн по-прежнему говорил как-то странно, но и Эмили ощущала себя непривычно. Стоило ей переступить порог комнаты, как на нее вдруг нахлынули спокойствие и ясность. Она буквально чувствовала прилив эндорфинов, как после долгой пробежки. Казалось, что с глаз сняли непрозрачную пленку и она наконец-то смогла увидеть мир четко и ясно.
– Ты так похожа на мать, – слегка улыбнулся Роуэн. – Невероятно.
– Вы были знакомы?
Он кивнул.
– Мы с твоими родителями дружили.
И тогда Эмили наконец-то узнала его.
Она достала фотографию из кармана.
– Это же ты, – сказала она.
Роуэн Чесс был тем пожилым мужчиной на снимке родителей.
Человек, стоящий сейчас перед ней, был значительно младше, и все же это был он.
Он кивнул.
– Но как? – спросила Эмили.
– Обычно соседние потоки ведут себя достаточно однородно, но чем дальше удаляешься, тем больше проявляется изменений. Одно из главных – течение времени. – Значит, Инженер – это ты? – спросила Эмили.
– Да, – ответил Роуэн.
– Почему именно инженер?
