– Никто не подходил к двери. А запах был очень сильным. – Мой голос срывается. Вопиющая ложь, которую я не в силах остановить. – Пришлось воспользоваться запасным ключом.
Вот и все. Теперь Эйдан позвонит в полицию и добьется судебного запрета. Однако он скорее удивлен.
– Выходит, ты его нашла?.. Наверное, надо придумать тайник получше.
– Под цветком. Очень хитро. Мне потребовалось по меньшей мере… двадцать секунд, чтобы его найти. – Я хихикаю.
Эйдан смеется вместе со мной. На миг мы опять стали парой друзей. Две души, связанные друг с другом.
Затем его лицо мрачнеет. Он вновь серьезен.
– Ты видела кого-нибудь внутри?
– Да. Я встретила твою… кузину. Она классная.
Вокруг никого. В такой холод люди не задерживаются на улице.
– Мою кузину, значит? – задумчиво говорит Эйдан. – Хорошо. – Цокает языком и повторяет: – Хорошо.
На лице у него все еще написано беспокойство, плечи напряжены.
– Можно тебя попросить? – начинает он. – Дело в моем пикапе. С ним что-то случилось, не могу завести… Собственно, потому я здесь и оказался. Искал помощь.
По его мнению, я хорошо разбираюсь в пикапах?
Должно быть, увидев замешательство на моем лице, он добавляет:
– Думаю, проблема в аккумуляторе. У тебя есть кабели?
Есть. Взяла у Эрика, да так и не вернула.
– Конечно.
Эйдан говорит «отлично». Его пикап неподалеку от моей машины, припаркованной на улице.
Я тоже говорю «отлично». Он вешает сумки обратно на плечо и направляется к тротуару. Я иду следом.
Мы уже почти вышли из переулка, как вдруг открывается задняя дверь ресторана. Оттуда высовывается Юванда.
– Всё в порядке? – Увидев рядом Эйдана, она сдерживает улыбку. – Привет. Извините. – Затем мне: – Не знала, что у тебя есть компания.
При этих словах Юванда улыбается уже в открытую – как кошка, которой дали сметану, или сомелье, только что собравший сплетни.
– Тебе что-нибудь нужно? – спрашиваю я.
Она качает головой, прислонившись к дверному косяку.
– Нет. Просто увидела, как ты выходишь, и хотела убедиться, что всё в порядке. – Затем переводит глаза на Эйдана. – Вижу, ты в надежных руках.
Прежде чем я успеваю бросить выразительный взгляд, Юванда вновь исчезает. Через захлопнувшуюся дверь до нас долетает взрыв смеха.
Больше никогда не осмелюсь посмотреть ему в глаза.
– Извини, – говорю я, потупившись.
– Все нормально.
А вот по голосу не скажешь: он звучит еле слышно, как будто издалека. Я тщетно пытаюсь поймать его взгляд. Затем делаю еще пару шагов в сторону улицы, однако Эйдан застыл на месте.
– Знаешь что, – говорит Эйдан. – Забудь. У тебя полно работы.
Серьезно?
– Да я не против, – говорю я ему. – Просто…
– Всё в порядке.
– А как же твой пикап?
Господи… Больше похоже на мольбу, нежели вопрос.
– Что-нибудь придумаю.
Повисает короткая пауза. Добавить нечего.
Начинаю разматывать его шарф, но Эйдан останавливает меня поднятой рукой.
– Вернешь потом.
Я не успеваю спросить, уверен ли он, сказать, что не задержусь на улице. Взмахнув на прощание, Эйдан исчезает из переулка с брякающей чем-то спортивной сумкой на плече.
В ресторане Юванда перехватывает меня на пути к бару, игриво подталкивая локтем и радуясь непонятно чему.
– Надеюсь, не помешала?
Мне бы стоило у нее поучиться.
Я толкаю подругу в ответ и требую прекратить, однако сама невольно улыбаюсь.
Снаружи открывается и хлопает дверца машины.
Ты не двигалась так быстро уже пять лет. Глянув напоследок, всё ли на своих местах, гасишь свет, затем сломя голову несешься по лестнице. Крутишь защелку на дверной ручке. Закрываешь за собой дверь, проверяешь, надежно ли заперта. Устраиваешься калачиком на диване в тот момент, когда в замочной скважине поворачивается ключ. Открываешь «Любит музыку, любит танцевать» на первой попавшейся странице.
Он входит. «Я читала, просто читала. Ничего не вынюхивала. И уж точно не собиралась запустить руки в твою грудную клетку и вырывать сердце».
Он вешает ключ от машины у двери, осматривает комнату. Ты задерживаешь дыхание: не дай бог заметит, как вздымается твоя грудь, как тело приходит в себя после бега вверх по лестнице.
Насупленные брови. Что? Что такое? Он оглядывает тебя с головы до ног. Черт. Ты не успела взглянуть на себя в зеркало на обратном пути. Так сосредоточилась на том, чтобы оставить подвал в первозданном виде, что забыла проверить, нет ли красных пятен на коже и предательского пятна пыли на лбу.
Чертчертчертчерт.
– Она наверху?
Ты говоришь «да». Затем, понизив голос, как будто вы с ним в одной команде, а его дочь – в чужой, добавляешь:
– Провела бо́льшую часть дня здесь, но недавно ушла в свою комнату.
Он взглядом обегает гостиную. Что-то его тяготит, словно гравитация придавливает к земле сильнее обычного.
Он делает шаг к двери под лестницей.
Что-то случилось. Ему нужно спуститься вниз. Ему нужна тишина, место, которое всецело его. Место, куда ты вторглась всего несколько минут назад.
Нельзя, чтобы он туда пошел. Не сейчас. Слишком рано. Он может догадаться. Увидеть твой призрак в комнате, твою тень на стенах.
– Давай помогу с ужином, – предлагаешь ты.
