– Не знаю, побег ли это, – покачал головой Май. – Может быть, как раз наоборот. Может, это был результат чрезмерной уверенности в себе, потому что общество хочет, чтобы все все время шли вперед, забывали о прошлом и каждый собирал до конца свой кубик Рубика. Именно это чаще всего считается успехом. Однако в действительности не всегда можно сделать так, как хочется всем. Может так случиться, что ты любишь человека, но не нужен ему, по крайней мере не до такой степени, как тебе бы хотелось, но сам не можешь от него освободиться. Так я чувствовал себя по отношению к Лири. Мне хотелось быть с ней несмотря на здравый смысл. Что тут можно поделать? То, о чем ты говоришь, не кажется мне ни чем-то странным, ни чем-то ужасным. Я прекрасно тебя понимаю. И Яалю повезло, даже если он об этом и не знает.
Итак, он ее понимал. Ведь и у него была единственная любовь. Сиван почувствовала облегчение.
– Вот только я не знаю, смогу ли полюбить еще раз. Я ведь уже не молодая. Какой шанс, что я испытаю такие же чувства снова? И что это будет настоящая, большая любовь? Я не согласна на компромисс. Моя жизнь меня вполне устраивает.
– Твой шанс полюбить сегодня ничем не отличается от того, что было в шестнадцать, в двадцать или в тридцать лет. Любовь это как удар молнии. Она может прийти в любом возрасте.
Значит, снова мимо, подумала Сиван. Май вел себя с ней отнюдь не так, будто его ударило молнией.
– Ты должна пересмотреть свое отношение к себе. Я говорю тебе это уже во второй раз: ты одна из самых красивых женщин, каких я встречал.
Он нагнулся к ней, словно собирался обнять или поцеловать, и в это самое неподходящее время зазвонил телефон, и на экране появилось имя дочери. Сиван посмотрела сначала на телефон, потом на Мая, который снова откинулся на спинку дивана и одними губами произнес «не обращай на меня внимания».
Из динамика донеслись всхлипывания, но многолетний опыт подсказал Сиван, что ничего катастрофического не произошло.
– Ты дома? – прорыдала Лайла.
– Да.
– Подожди меня, не ложись спать.
– Что-то случилось?
– Облом, сплошной облом. Я встретила его, и это было ужасно.
– Лиора?
– Да. Его и его подружку. Я хочу умереть!
– Мне кажется, пора прощаться, – произнес Май, вставая.
– Я тебя не гоню, – улыбнулась она, – но думаю, что у нас будет женский разговор.
– Я в любом случае собирался идти. Уже поздно. Было здорово. Надеюсь, что теперь, когда мы почти соседи, будем видеться чаще.
– Я тоже. Приходи когда захочешь.
Май взялся прибирать посуду, но Сиван остановила его:
– Обещаю, что когда ты пригласишь меня к себе, я не побегу мыть посуду. Каждый занимается своим домом. Я не предлагаю свою помощь в гостях и не прошу помогать мне, когда я у себя дома.
– Идет, – выпрямился он. – Договорились.
Сиван проводила Мая до калитки. Она не ожидала с его стороны никаких действий, но он внезапно обернулся, крепко обнял ее и прижал к своей груди, и в его объятиях она почувствовала себя счастливой.
Сиван расстелила кровать Лайлы, зажгла гирлянду в изголовье, а потом уселась в гостиной и стала ждать. Но дочь, когда вернулась вся опухшая от слез, прошла мимо и лишь коротко бросила:
– Я пошла спать.
– Ты не хочешь поговорить?
– Нет.
– А когда?
– Не сейчас. Я все расскажу тебе завтра.
– Ты уверена?
Лайла не ответила, давясь слезами, стоящими у нее в горле. Сиван слышала, как она умывалась и чистила зубы, а потом закрылась у себя в комнате. Сиван помыла посуду, навела порядок во дворе, а потом легла в кровать. Сердце у нее щемило. Хоть она и знала, что время лечит, а будущее все равно преподнесет новые приключения и сюрпризы, она страдала вместе с Лайлой.
К трем часам ночи Сиван наконец задремала. Ей приснилось множество снов, но проснувшись, она смогла вспомнить лишь один. Она сидит в джунглях на высоком дереве, скрываясь от кого-то или от чего-то. Вдруг внизу раздаются голоса, и она видит группу туристов. Она испытывает облегчение, потому что это значит, что где-то рядом есть люди. Она спускается с дерева и идет через тропическую растительность пока не доходит до берега моря. Все выглядит как сцена из кинофильма. Мелкая прозрачная вода, мягкий песок на дне, залив окаймлен коричневыми холмами, и все вокруг какое-то желтоватое, словно она смотрит через цветной светофильтр. Она заходит в приятную воду, которая доходит ей до живота, оборачивается и видит на берегу Лайлу в купальнике. Сиван машет ей рукой, и Лайла собирается зайти в воду и присоединиться к ней. Но тут что-то меняется. Это уже не Лайла, а Бамби. На мгновение Сиван испытывает безмерное восхищение и радость от того, что снова может быть с сестрой, но под деревьями, там, где начинаются джунгли, стоит какой-то мужчина, и Бамби поворачивается и идет к нему. Сиван пытается определить кто же это: Яаль, Май, Лиор? Она начинает идти в их сторону, но мягкий песок под ногами превращается в топкую трясину, из которой она не может выбраться, а Бамби между тем исчезает в лесу.
