Теперь на диван повалилась Сиван. Если это была ошибка, подумала она, то это могло быть только одно из двух: или девушка на мотоцикле была не Лайлой, или же мужчина не был Маем. Но Лайлу она могла бы узнать даже с завязанными глазами, а мужчина был уж очень похож на Мая. И тут до нее дошло – это был один из его сыновей. У младшего есть постоянная девушка, значит это был Саар, тот, который переписывался с француженкой. Сиван вздохнула. Она и впрямь сумасшедшая! Нельзя делать преждевременные выводы! Как же у нее получается быть таким хорошим адвокатом? Она подождала пару часов, чтобы дать Лайле успокоиться, и послала ей сообщение:
Сиван взяла сумку Лайлы, достала из нее грязную одежду и положила в стиральную машину. Потом прошла в комнату Лайлы, опустила жалюзи и зажгла гирлянду из лампочек. Надо рассказать Лайле всю правду, решила она в сотый раз. Будь что будет, даже если Лайла навсегда перестанет разговаривать с ней.
В три часа ночи она услышала, как Лайла вошла в дом, прошла в ванную, а потом направилась в свою комнату. Сиван прекрасно знала все эти звуки и могла безошибочно догадаться, что сейчас делает Лайла. Через некоторое время после того, как установилась тишина, она задремала.
Лайла вышла из своей комнаты как раз в тот момент, когда Сиван заваривала кофе.
– Доброе утро, – промолвила она и исчезла в ванной.
– Доброе утро.
– Я вовсе не хотела ссориться, мам.
– Все хорошо, Лали. Это я должна извиняться. Я просто не знаю, что со мной случилось.
– Меня беспокоит то, что ты носила это в себе столько дней и ничего мне не говорила. Сколько это было дней? Три?
– Что-то вроде того, – если бы Лайла только знала, сколько секретов она носит в себе уже многие годы.
– Какая ты сдержанная! А вот я бы сразу лопнула. Сядем?
Они расволожились в гостиной.
– А кроме того, – продолжала Лайла, – я понимаю, что ты думаешь о Мае. Но даже если предположить (боже упаси), что он бы мне нравился, и даже если допустить, что я бы тоже ему нравилась, ты думаешь, что я вот так взяла и предала бы тебя? Что мой эгоизм позволил бы мне обойти тебя? Я бы даже врагу такого не сделала!
– Когда я была такой как ты, я так не думала. Просто плыла по течению и все.
– Не может быть, – возразила Лайла. – Это ведь ты меня всему научила.
– Ничему я тебя не учила. Ты сама такой получилась. Разве мы когда-нибудь говорили об этом?
– Ну, мы, конечно, не говорили напрямую о дочери, которая забирает себе мужчину, в которого влюблена ее мать, но мы говорили о многом другом. И потом, это то, что передается от родителей к детям безо всяких разговоров. Вот смотрит девочка на свою мать, видит, как она думает, поступает, говорит, и мотает себе на ус.
– Между прочим, я вовсе не влюблена в Мая. Я его почти совсем не знаю.
– Сколько еще раз ты будешь говорить мне эти глупости? Не знаешь ты его, как же! Прекрасно знаешь! Если бы не Лири, вы бы уже давно были вместе.
– Ты хоть видела ее?
– Да. Она приезжала помогать его отцу. Она и сейчас там. Еще та штучка! Но классная.
– Классная, – согласилась Сиван. – А Май?
– Поначалу мне казалось, что ты была права и что он до сих пор любит ее, но сейчас я вовсе в этом не уверена. Он скорее ценит ее, чем любит. А сейчас, когда она заботится о его отце, он еще и благодарен ей. Говорила я тебе «Борись за него». Если бы я кого-нибудь любила, я пошла бы за ним хоть на край света.
– Расскажи мне о Сааре.
– Ты же хотела рассказать мне о Бамби.
– Это займет слишком много времени. Давай сначала ты.
– Ты помнишь, как я рассказывала тебе о том вечере, когда я встретила Лиора и его подружку Ротем?
– Конечно помню.
– А помнишь, как я сказала тебе, что до того, как все это случилось, напротив меня кто-то сидел?
– Да.
