Когда Бамби возвращалась к себе на базу, Сиван приходила навещать Яаля по вечерам.
– Вот, заскочила на минутку узнать как дела и проверить, что все в порядке.
– Отчего же только на минутку, Яни? Присаживайся.
Он говорил, а она слушала его, ничего не слыша. Какие губы! А что бы я почувствовала, если бы он поцеловал меня? Наверное, тут же умерла бы от счастья.
– Скоро ко мне приедут несколько бывших сослуживцев. Классные парни! И холостые тоже есть. Может быть кто-нибудь тебе и понравится.
Сиван действительно время от времени встречалась то с тем, то с другим, но из этого ничего не вышло: когда ты по уши влюблен, твое сердце занято, и ни у кого другого, каким бы достойным он ни был, нет возможности достучаться до него. В кибуце привыкли все время видеть их втроем. Правда ходили разные сплетни: что Сиван все время с ними, потому что она влюблена в мужа своей сестры; что она заслуживает сожаления, потому что они пользуются этим и превратили ее в служанку; что они извращенцы и занимаются сексом втроем. Но все они каким-то образом не доходили до ушей Сиван, а Бамби не было до них никакого дела. Жизнь в кибуце на берегу моря текла своим чередом. Демобилизовавшись, Сиван начала работать в швейной мастерской и в парусном клубе, и параллельно стала задумываться о будущем. Она подала в руководство кибуца просьбу выделить ей деньги на путешествие в Южную Америку, хоть и не была уверена в том, хочется ли ей этого на самом деле. Но тут начались проблемы с Бамби, и поездку пришлось отложить.
Через год после призыва Бамби ее командир, который был приятелем Яаля, позвонил ему, и Яаль решил спросить совета у Сиван.
– Они говорят, что она слишком худая, и что если она ничего с этим не сделает, ее комиссуют.
Сиван замечала, что ее сестра снова похудела, но так как Бамби не приходила на побывку в конце прошлой недели, Сиван не знала, что в точности с ней происходит.
– Сколько она сейчас весит?
– Сорок шесть.
– Это мало. Бывало, что Бамби весила и меньше, но это не нормально. Скажи ему, что мы поговорим с ней когда она придет домой.
Через четыре месяца Бамби комиссовали. Она сказала всем, что у нее якобы обнаружили сальмонелез из-за шаурмы, которую она купила в каком-то ненадежном месте в старом городе, и, как всегда, нашлось немало людей, которые поверили и этой ее выдумке.
Сиван протянула Лайле фото Бамби в военной форме.
– Да, она худая, – согласилась Лайла, присмотревшись. – Но сказать наверняка ничего нельзя.
– Это правда. Но меня ей обмануть не удалось. Я знала ее лучше всех и понимала, что существует какая-то проблема. Серьезная проблема.
– Вам не приходило в голову послать ее на обследование?
– Нет. Я думала, что сама со всем справлюсь.
– Ты? У тебя были какие-то специальные знания?
– Никаких знаний у меня не было.
Лайла замолчала.
– Все говорили мне: «Ты должна сделать так, чтобы твоя сестра начала есть», вот я и взвалила на себя эту обязанность.
Сиван передала Лайле пачку свадебных фотографий.
Бамби и Яаль поженились летом 1993-го года. Хупу поставили прямо на берегу моря. Бамби стояла под ней босиком, в длинном белом платье Айи с венком из цветов на голове – ну просто невеста из журналов мод. Вспоминая тот день, Сиван поняла, что заметила то, на что никто, кроме нее, не обратил внимания. Когда раввин произнес: «А сейчас жених может поцеловать невесту», Яаль хотел поцеловать Бамби настоящим, крепким поцелуем, но она оттолкнула его легким движением руки, незаметным для случайного взгляда, а еще через мгновение отступила от него и отвернула голову.
После свадьбы Бамби стала заниматься организацией культурных мероприятий. С раннего утра и до позднего вечера она везде поспевала, всем помогала, пела, танцевала, играла на гитаре. В течение некоторого времени Сиван чувствовала удовлетворение – она достигла поставленной цели: Бамби поправилась на целых три килограмма. Зато внутри нее все начало рушиться. Яаль все время думал о ребенке, но Бамби не хотела даже слышать об этом. «Может быть, когда мне будет за тридцать, – говорила она, – я подумаю об этом. А сейчас оставь меня в покое!»
Все стало меняться в худшую сторону. Теперь, когда Сиван приходила навещать их, прежде чем постучать в дверь, она всегда останавливалась на крыльце и прислушивалась. Услышав разговор на повышенных тонах или плач, она поворачивалась и уходила. Если же в доме было тихо, она заходила, и они проводили время втроем как всегда. И так продолжалось день за днем, неделя за неделей.
После замужества Бамби и Яаль перестали заниматься серфингом. Они больше не ходили на море ни вместе, ни поодиночке – это было развлечение юности, которое осталось в прошлом. Но однажды вечером Бамби сказала, что скучает по морю и попросила Сиван пойти вместе с ней. Сиван возразила, что на следующий день будут особенно большие волны, а они уже давно не в форме, но Бамби засмеялась и отмела все ее возражения прочь:
– Ты как хочешь, сестричка, а я пойду. Мне все равно.
