Радист кивнул головой с густой темно-рыжей шевелюрой. Рация работала у него не только на ключ, но и на микрофон. Прощупывая эфир, он нечаянно поймал русскую речь. Язык своих противников он знал неплохо. И это знание предопределило его судьбу. Он был старшим надзирателем исключительно в лагерях для русских военнопленных, работал на подземном заводе по изготовлению морских торпед в районе польского местечка Кубланк, что вблизи Щецина. За злоупотребления служебным положением отправлен на восточный фронт. Здесь и пригодилась его гражданская специальность радиомастера. При случае гауптман фон Роне, садист и пьяница, любил подшучивать над радистом: наш Фридрих — молоток, он знает только ему известный ход и обязательно прорвется в дамки. Фридрих Кальтенбраун, беззвучно шевеля губами, продумывал то, что донесли до него радиоволны: обрывок предельно короткого, насыщенного беспокойством диалога русских. Он не знал, о чем первоначально говорили русские, по всем признакам — военачальники, так как личные позывные мог иметь лишь командир подразделения. И поначалу не придал радиообмену особого значения. Но его насторожила одна, не совсем понятная для него фраза: «Примите меры скрытого сопровождения встретившейся группы парашютистов». Фридрих Кальтенбраун обладал качеством незаурядного аналитического мышления и по одной только этой фразе домыслил остальное: группа гауптмана фон Роне обнаружена и принимаются меры к ее ликвидации.
— Нас засекли, гауптман! — с тревогой в голосе сказал он, снимая наушники.
— И кто же это посмел? — спросил фон Роне, придвигаясь к Кальтенбрауну.
— Кто еще может быть? Русские… Видимо, по нашим следам следует группа советских солдат. Я слышал обрывок радиосеанса между старшим и младшим командирами. Их позывные «Тополь-7» и «Фиалка».
— Этого не может быть. Наш «хвост» чист как непорочная девчонка. Мы сутки после приземления из предосторожности отсиживались в лесу и ничего не видели. Не доверяя тишине, лесному безмолвию, замаскировавшись, подобно кротам, сидели в овраге. Может быть, этот диалог не имел к нам никакого отношения? Повторите краткое содержание услышанного.
Радист рассказал.
Фон Роне озабоченно потер подбородок. Обычно сдержанный, он растерялся, отлично понимая последствия. Остальные диверсанты сидели спокойно, прислушиваясь к разговору, жевали консервированное мясо, запивая его водой из фляжек.
— Вы уверены, что радиосеанс между русскими закончен?
— Совершенно точно, гауптман, — с ноткой недовольства в голосе ответил радист, — ошибок я не допускаю.
— Ну-ну, — пробормотал фон Роне. — Вот что, Фридрих. Немедленно выходите в эфир.
— Но наше время связи еще не наступило…
— Вы раньше думали головой, Фридрих. Разве вам не ясна обстановка? Немедленно готовьтесь к передаче радиограммы. Радируйте!
— «Леопард-3»!.. «Леопард-3»! — забубнил Кальтенбраун. — Я — «Сова-1», я — «Сова-1», как слышите меня, прием?..
«Леопард-3» отозвался немедленно:
— «Сова-1»! Я — «Леопард-3», слышу вас отлично.
— «Леопард-3»! В квадрате «двенадцать» наша группа обнаружена русскими. Внезапность удара по заданному объекту утеряна. Во избежание контакта меняю маршрут, двигаюсь к запасной цели, оставляю прикрытие. Задача заслона — отвлечь на себя преследующих и расправиться с ними из засады. Другие решения неприемлемы…
Через две минуты радист выключил рацию и подал гауптману Роне ответную радиограмму: «Сова-1… Результат вашего присутствия — успех операции „Метеор“. Используйте вариант выхода к пункту „ЛГ“ от южных границ. Утвердитесь в возможной и последовательной ликвидации русских, отвлеките их в глубину лесного массива к западу. Поспешность выводов и излишний шум никогда не приносили пользы…»
«Фалькенберг, как всегда, прав, — подумал фон Роне. — Но как вывернуться из такого щекотливого положения? Нужно попробовать обвести русских вокруг пальца и устроить им хорошую баню. Разгромить в ближнем бою. Что из того, что будет потеряно четыре-пять человек?! Эти потери не особенно отразятся на боеспособности. Окружить и уничтожить всех до единого, под корень! Ведь нужно смотреть на вещи реально. Если постигнет неудача, то тем, кто вернется, позавидовать не придется. Только вот в чем вопрос: сколько их, этих русских солдат? Каково их вооружение и способности к сопротивлению? Как могло произойти, что разные по-существу маршруты…»
— Вилли! Подойдите ко мне. Видите, перед вами на карте квадрат «двенадцать»? Выдвигайте своих молодцев. Задача: незаметно, как это вы умеете делать, сблизиться с русскими. Надеюсь на вашу смекалку и быстроту реакции… Вы, Гюнтер! — Верзила с флегматичным, крупным лицом молча кивнул головой. — В том же порядке по левому флангу. Пройдете зеленый коридор и, соединившись, образуете мешок, в который с остальной группой я буду толкать непрошеных гостей. Чтобы не перестрелять своих, центр остается свободным. Вперед, тевтоны, вперед!
— Бородин! — позвал Окунев лейтенанта. — Сделай так, чтобы солдаты быстро и незаметно сгруппировались около меня.
Когда все собрались, майор подробно объяснил ситуацию:
