– Ручки оборвались, – извиняющимся тоном объяснил он.
Прошел в кухню, поставил пакет на пол.
– Привет! Как спала?
И мне сразу стало так хорошо и надежно, словно я была знакома с ним всю свою жизнь!
– Нормально спала. Только сны какие-то странные снились…
– Это бывает, – кивнул Антон, – новое место, как-никак… А что снилось-то?
Я рассказала. Он странно взглянул на меня и начал извлекать содержимое из пакета. А я наконец-то увидела его глаза: два омута, наполненные ярким зеленым светом!
– Найди какие-нибудь салатницы, миски…
Антон сгрузил на стол огурцы, редис, зелень, достал банку с ягодами и двухлитровую бутыль с молоком:
– А это – в холодильник! Вот еще баночка со сметаной… Свежая…
– Ты с ума сошел?! Зачем мне всего столько? – я и не заметила, как мы перешли на ты.
– Салаты надо есть со сметаной, – назидательно сказал Антон. – А ягоды прямо с куста – отличный и полезный завтрак…
– Ну, прямо лекция о вкусной и здоровой пище, – пробормотала я. – Между прочим, мне утром без кофе никак нельзя…
– Ну, это тебе только кажется, – спокойно заметил же Антон. – Давай, я свой фирменный сварю…
– А ты умеешь?
– Еще бы!
Он понюхал кофе, который я привезла, покачал головой, поставил на огонь турку, и спустя пару минут по дому разлился божественный аромат! Вроде – кофе, а вроде – незнакомый напиток… Но гораздо богаче, насыщеннее, чем самый вкусный кофе!
Я сделала глоток: это была настоящая кофейная симфония…
– Как тебе такое удалось?!
– Некоторые в кофе добавляют корицу, а у меня свой рецепт, – и Антон показал маленький бумажный пакетик с какой-то сушеной травкой. – Я тебе ее оставлю, будешь заваривать чай, и щепотку класть в кофе. И учти: важен не только аромат, – эта трава добавляет здоровья…
Мы попили кофе с печеньем, которое я привезла, и Антон предложил:
– Хочешь, покажу окрестности, пока время свободное есть? Да и прикупить тебе, наверное, что-нибудь надо, поэтому давай съездим в лавку в соседней деревне!
– А где ты приобрел снедь, которую привез?
– Не приобрел, а угостили. В Тихих Омутах.
– А почему деревня так называется?
– Рядом с ней – несколько больших прудов. Омутов.
– В омутах, говорят, нечисть водится? – пошутила я.
– А это – смотря кого нечистью называть. Поверь: в городах ее намного больше, чем здесь.
Я взяла сумку, и мы вышли на крыльцо.
Вместо вчерашнего коня Тишки возле дома дремал экзотический агрегат, похожий на бигфута: высокие толстые колеса и кабина со снятым верхом под небесами …
– Что это?! – опешила я.
– Йети, – хвастливо объяснил Антон. – Сам собрал. Нравится?
– Еще бы! – с энтузиазмом воскликнула я.
Антон рассмеялся:
– Видишь ли, при моей работе необходим вездеход: лес – это болота, снега и овраги, на обычном внедорожнике не проедешь… А тут еще двигатель такой, чтобы минимально воздух загрязнять. Да и обозрение сверху отличное!
Антон подвел меня к агрегату. Наверх вела лесенка в три ступеньки, и я окончательно поняла, что напомнил мне плод его необузданной фантазии: БелАЗ в миниатюре, на крышу которого не хватило либо материала, либо терпения умельцев!
В кабине мне понравилось: обозрение действительно было великолепным! А когда йети тронулся, мне показалось, что мы плывем на шхуне по бескрайним зеленым волнам…
Деревня Тихие Омуты располагалась на пологом холме, стекая по обеим сторонам его к лесу. Когда мы въехали, я с изумлением увидела сказочные дома с узорными, как кружево, ставнями, раскрашенными флюгерами и затейливыми заборами, – плетеными и резными.
Вдоль улицы рядком шли колодцы, не похожие друг на друга. Они были разноцветные, как пасхальные пряники, а ведра и ковшики, притороченные к срубам, расписаны диковинными существами.
– Нравится? – спросил Антон.
– Как в сказке!
Лесничий довольно хмыкнул.
Сельчане тоже были своеобразны. Во дворе изящного терема красавица, похожая на врубелевскую Царевну-Лебедь, расчесывала козу гребешком. У ворот добротной избы старуха с молодыми глазами примеряла посадовские платки, любуясь собою в огромное зеркало, прислоненное к липе. Через два дома под зеленым «грибком» играли в карты двое: чернобородый великан с диковатым взглядом и рыжеватый смешной мужичок в майке с надписью: I love you!
Все здоровались с лесничим уважительно, с почтением, а старуха даже сделала книксен. Я ловила на себе ускользающие любопытные взгляды, а вслед шелестело: «Она с лесничим»… И один раз: «… с хозяином»… И меня это насторожило.
Антон стреножил своего йети возле оштукатуренного, расписного дома. Помог мне спуститься, и мы лоб в лоб столкнулись с крепко сбитой женщиной неопределенного возраста в фартуке и с огненным петухом под мышкой.
– Вот, Феня, – сказал лесничий, – привел к тебе покупательницу, а что ей понадобится, – сама скажет.
Хозяйка пригласила в дом, но я отказалась: слишком хорош был ласковый летний день. Странно: сухой обжигающий зной, сводящий с ума в городе, здесь растворялся, трансформируясь в мягкое обволакивающее тепло.
Я перечислила Фене все, что желала бы покупать в течение месяца: сыр, творог, масло, сметану, яйца и молоко… Ну, и, конечно же, овощи, фрукты и ягоды. Женщина подумала и сказала:
