Мы взгромоздились в йети, я полезла в сумку за помадой и воскликнула:
– Ой, косметичку у Фени забыла!
– Ладно, – процедил сквозь зубы Антон, – поедешь со мной, а потом уже доставлю тебя в дом Луговых.
Мы опять проплыли мимо резных наличников, пестрых колодцев, и Царевна-Лебедь все так же чесала козу, которой я искренне посочувствовала. Напротив дома Фени лесничий затормозил, и мы, как ангелы с небес, ступили на грешную землю. Антон направился в избу, а я извлекла из травы косметичку и пристроилась у окна.
– Ну, что? – отрывисто спросил Антон.
– По жизни, хозяин, по жизни, – пропел знакомый женский голос. – Она тебе по жизни дана!
– Ты уверена? – переспросил лесничий. И растерянно произнес:
– И что теперь делать?
– А что делать, – рассудительно вмешался мужчина, – признаться.
– Конечно, признаться, лесничий, – поддержал еще один мужик, в котором я узнала смешливого рыжего картежника.
– Ладно, – помолчав, согласился Антон, – я и сам это знаю. Я и сам этого хотел.
– Просто трусишь, – констатировал рыжий.
– Что?! – взвился лесничий. И сразу сник:
– Да, трушу! Но сделаю это.
Я не стала дожидаться разгадки беседы, и ринулась к йети. Спустя минуту появился Антон и занял водительское кресло. По дороге он не сказал ни слова, а когда приехали, взял мешки с покупками и понес в дом. Там все выгрузил, прошелся по дому и вдруг спросил:
– Вадим Луговой – главный редактор в издательстве иностранной литературы. Ты переводчица?
– Спасибо, что поинтересовались, сэр, – раскланялась я и кивнула в сторону ноутбука.
– Включи.
Я включила.
Он пробежал глазами английский текст:
– Любовь, привидение… А можно своими словами?
Я удивилась:
– Знаешь английский?
– И не только.
И я рассказала: сюжет смешной, потому что молодой современный мужчина влюбляется в привидение.
– А привидение – женщина?
– Ну, да, – я как-то не задумывалась над гендерными различиями привидений.
– Тогда что же в сюжете смешного?
Я остолбенела:
– Но оно же бесплотное!
– Ах, ты об этом!
– А разве этого мало?
Лесничий вертел в руках фонарик, который я купила:
– Любовь, порой, такие чудеса творит…
– И мертвецов воскрешает спустя столетия?
– Этого я не знаю. Ты меня на ужин пригласишь?
– Когда?
– Сегодня.
– Конечно, приходи, если хочешь! Но припасы мои ты видел… При тебе покупала.
– Об этом не волнуйся и ничего не готовь.
И, резко повернувшись, лесничий направился к двери.
Озадаченная странной реакцией Антона на любовь к привидению, я выпила молока и взялась за работу. Переводила до сумерек. Последняя фраза лесничего несколько смягчила мои чувства к героям. Но, завершив очередную главу, я сделала окончательный и бесповоротный вывод: молодой лорд инфантилен и слегка не в себе, а бесплотная особа – непроходимая дура! Впрочем, все эти характеристики можно было отнести и к автору романа, поскольку подобную галиматью нормальный человек придумать ни за что бы не смог.
За окнами стало темнеть, я спохватилась, приняла душ, навела красоту и побрызгалась Dior Jadore. Вопрос с вечерним туалетом решила просто: облеклась в шелковый сарафан и надела кулон с бирюзой.
И хотя Антон наказал ничего не готовить, нарезала салат и красиво выложила на тарелке ягоды.
Раздался легкий стук, я открыла и глазам своим не поверила: передо мною стоял высокий загорелый и невероятно красивый джентльмен в светлом костюме и голубой тонкой рубашке с расстегнутым воротом. От него пахло едва уловимым парфюмом, напоминающим лес, озеро и ночные цветы… В руках джентльмен держал коробки и пакеты.
– Можно войти? – засмеялся он. – Или так и простоим весь вечер?
– Конечно, проходи! – засуетилась я и распахнула дверь.
– Выглядишь потрясающе! – выдал он комплимент.
– Ты тоже, – ответила я любезностью на любезность.
Антон развернул пакеты, открыл коробки. В них были всякие вкусные вещи, которые он сразу же разложил по тарелкам, а также бутылка вина. Из отдельной коробки Антон извлек фирменный электрический чайник.
– А это подарок на новоселье!
Мы сели за стол в гостиной, и Антон зажег свечи, которые принес с собой. И сразу же по комнате заструился аромат меда… И я поняла, что свечи сделали местные умельцы из чистого воска.
Лесничий разлил по бокалам вино, мы выпили, и я продегустировала козий сыр. Он был восхитителен! Так же, как нежная палендвица.
Мы поболтали о том, о сем, потом Антон подошел к окну и, не оборачиваясь глухо сказал:
– Я должен тебе кое в чем признаться.
«Вот оно, началось, – подумала я. – Мафиози! Или, возможно, киллер?»
Почему мне в голову пришла мысль о киллере, я так и не поняла.
Антон повернулся, внимательно посмотрел мне в глаза и сообщил:
– Я леший.
Наступила долгая пауза.
– Ты, прости, кто??
– Леший.
– Это кличка такая?
– Это и мое происхождение, и моя профессия, – так у вас говорят.
– У нас – это у кого?
– У людей.
На меня напала икота.
«Псих! – подумала я. – Поэтому и любовь к привидению ему кажется нормальной!»
Антон бросился на кухню, принес стакан воды и заставил сделать пару глотков. Икота прекратилась. Я налила полбокала вина и залпом выпила. И сказала:
– А теперь поподробнее, плиз.
