В любом случае нужно разбить лагерь. С этой стороны я замечал только развалины и пожарища, причем, даже каменные здания были разрушены до основания и ни в одном из них нельзя было остановиться, а поэтому я пошел вдоль берега, пока не обнаружил крайне удобное возвышение. Прикрытое с трех сторон каменистым крутым обрывом, оно соединялось с лесом узкой полоской ровной земли, заросшей густым кустарником. А ещё тут рос здоровенный дуб, огромный настолько, что его крона не пропускала даже лучика дневного света.
Первым делом, как полагается, проверил окрестности и вычистил всех скрывавшихся монстров. После этого натаскал дров и развел небольшой огонь.
Я все-таки решил подать сигнал людям на той стороне, что тут кто-то есть, но решил поступить оригинально. А именно свалил у берега кучу и трупов пеньков-монстров и поджег ее. Пламя и чадящий дым были такой силы, что заметить можно было бы даже из космоса, а потому я вернулся в лагерь, обустроенный неподалеку, и стал ждать.
К моему большому удивлению, ждать почти не пришлось. На том береге засуетились, вспыхнули огни к самой пристани, от которых поднимались густые клубы, и в мою сторону выдвинулись три небольших лодки. Так что я, быстренько собрав вещи и проверив, что моя бородатая морда выглядит вполне прилично, спустился к маленькому пляжу, где и развел костер из трупов монстров.
Лодки плыли шустро, благо, на каждой было по два гребца, но по мере приближения к берегу они замедлялись. А когда до меня оставалось метров тридцать, и вовсе остановились. Но центральной лодке на самом носу встал человек и принялся что-то мне кричать, но ни слова не удалось разобрать.
— Нихера не понимаю! — Ответил я ему.
Перекрикивались мы ещё пару минут. И когда граждане на лодках убедились, что диалог не складывается, они о чем-то пообщались, после чего одна из лодок двинулась к берегу. Но опять остановилась метрах в десяти, откуда я уже прекрасно видел, что каждый из пяти человек, что присутствовал на лодке, одеты в кольчужные доспехи и шлемы, а в руках у них по копью. Последние надежды окончательно растворились в сердце.
И снова поднялся тот человек, с которым мы пытались общаться. Что-то дважды спросив у меня, он получил ответы, что я ничерта не понимаю, и тогда он взмахнул рукой. Блеснув на солнце, в мою сторону полетел маленький амулет на веревке. Поймав его, я посмотрел и с удивлением обнаружил, что этот лакированный амулет точно такой же, как и те, что я нашел в часовне.
— Ща, секунду! — Крикнул я возбужденно заговорившим людям и снял с плеч рюкзак. Порывшись в кармашках, выудил оттуда сувенирные деревянные фигурки, одну из которых бросил в сторону лодки.
Люди шарахнулись, но общавшийся со мной человек легким не двинулся и без труда поймал фигурку, которую внимательно осмотрел и даже понюхал, после чего показал её остальным, что-то громко крикнув. Те тут же засуетились, и теперь уже все три лодки погребли ко мне. Лодки подгребли к берегу, после чего с одной из них спрыгнули несколько человек, включая переговорщика, и при оружии направились ко мне.
При виде крепких бородатых мужиков с оружием и в броне, я невольно потянулся к топору, что не скрылось от внимательных глаз гостей. Вздохнув, я убрал руку от пояса, чтобы лишний раз не нервировать данных товарищей, и на всякий случай поднял руки.
— Мужики, давайте жить дружно. — Отвыкший от разговоров, мой голос слегка осип.
Переговорщик поднял амулет в виде солнца, который я ему кинул, и спросил что-то. Я развел плечами. Он почесал бороду и после указал пальцем на догорающие трупы пеньков-монстров, после чего указал на меня и спросил что-то. Я сложил один плюс один и кивнул, указав пальцем на свой топор. Мужик одобрительно кивнул, после чего сложил пальцы кольцом, указал себе на голову, а после на кучу сгоревших тел.
— А, ядра? — Сообразил я, пусть и не сразу, и полез в карман, достав оттуда горсть камней.
Люди тут же отпрянули и направили на меня копья, кроме переговорщика. Тот поохал, щурясь и внимательно смотря то на камни, то на мое лицо, и одобрительно кивнул. После чего что-то произнес нараспев, и меня окутал легкий теплый ветерок. В воздухе запахло лавандой.
А камни в моей руке неожиданно засветились слабым зеленым светом и тут же погасли, что вызвало удивленные вздохи у каждого из спустившихся на берег. Переговорщик достал небольшой бархатный мешочек, куда по одному переложил камешки, после чего спрятал его за пазуху, откуда следом достал другой мешочек, уже из простой ткани, и достал оттуда две маленькие серебряные монетки, которые вручил мне.
— Прикольно, конечно. — Хмыкнул я, убрав монеты в карман. Стоит ли показывать остальные ядра, коих у меня пару кило в рюкзаке? Сомневаюсь, что у них так много с собой серебра, да и вообще — зачем оно мне?
