Ну а основным занятием стала рыбалка и рукоделие. Первая обеспечивала меня достаточным количеством еды, отчего я даже забеспокоился за возвращением своего пузика, которое успел растрясти за эти две с половиной недели, а второе облегчало быт. Так я соорудил себе примитивную доску для разделки рыбы, срубив дерево с руку толщиной, нарубив его на поленья и расщепив их. После был муторный процесс выравнивания и сглаживания, благо, топора и ножа для этого хватало с лихвой. Соединить, правда, было нечем, но это уже не было серьезной проблемой.
Была мысль использовать смолу с пней-монстров для скрепления дощечек, но я не знал, можно ли её использовать без опасности для здоровья, так что надругался над ближайшими соснами. Те оказались богаты на смолу и вскоре я уже экспериментировал.
Обрывочные знания и догадки привели к тому, что я смешивал смолу с углем, все это дело кипяча. Здесь пригодилась сохраненная консервная банка от тушенки, ставшая посудой для опытов. Смолу я нагревал и смешивал с измельченным углем, после чего экспериментировал с чурбаками. Результат был вполне сносным, однако на посуду я это дело решил не тратить. Отравлюсь ещё.
Жаль, конечно, что не захватил с собой какую-нибудь брошюру для выживания в дикой природе. Ну да ничего — укрытие есть, еда есть, вода есть. И все с избытком.
Активная деятельность стала привлекать к моему укрытию лесных обитателей, а конкретно пней монстров. На открытое поле и уж тем более в зону мертвой земли они не совались, однако на опушке прибавилось трухлявых пней. Естественно, все они были убиты без малейшего шанса. Хотя один раз меня чуть не сцапали, когда я не заметил у самых ног притаившегося монстра, но его голова даже от ударов кулаком ломалась на ура. Правда потом пришлось отмываться от смолы.
В процессе изучения окрестностей я обнаружил нечто поистине великолепное. Сначала приняв это растение за крапиву, я обходил его, но принюхавшись, понял, что это мята. Листиков у нее было не так много, как на домашних кустах, но запах был самый что ни на есть мятный, и поэтому я без зазрения совести нарвал себе как можно больше, запомнив, где она произрастала. Естественно, не срывал всё подчистую, да и не смог бы.
И наконец-то попил горячего мятного чая. Без сахара было не то, но мягкий вкус расслаблял и успокаивал.
Потом обнаружил малинник, да таких размеров, что пришлось сделать несколько ходок, дабы обобрать весь. И это при условии, что огромное количество ягод я употребил на месте. Вообще, чем дольше я оставался в лесу, тем больше находил съедобных припасов. Грибы, которые я успел проклясть, попадались чуть ли не на каждом шагу. А если присматриваться к земле и не стесняться наклоняться, то можно было обнаружить даже большое количество земляники.
Короче, я отдыхал и набирался сил, при этом делая запасы. Удивительно, но самочувствие у меня было лучше, чем когда-либо. Глаза, переставшие напрягаться из-за компьютера или телефона, видели значительно лучше, чем раньше. Одышка уже не появлялась после пробежки на сто метров, вес заметно уменьшился, и даже начали вырисовываться мышцы. Хоть какой-то плюс от текущей ситуации.
Также заметно обострился слух, и любые подозрительные шаги я улавливал задолго до того, как враг приблизится. Во многом поэтому пни-монстры, пытавшиеся на меня напасть, сами становились добычей, ведь их шаги заметно выбивались из звуков леса.
Однако стало очевидно, что бродить по лесу довольно-таки опасно. Во-первых, я несколько раз натыкался на следы копыт и собачьих лап, а также слышал волчий вой близко от убежища, так что скорее всего эти леса, где человека давно не было, полны хищного зверья. В то же время я постоянно замечал крупных птиц и даже куропаток, однако поймать их себе в суп даже не пытался. Но пару гнезд на предмет яиц осмотрел, не решившись брать их в обед. Мало ли. Тем более что пока проблем с едой нет никаких.
Также я забирался и на деревья, находившиеся на возвышенностях, и с них осматривал окрестности. И, к сожалению, не находил никаких сколь бы то ни было заметных ориентиров. Так что карта стала для меня совершенно бесполезным куском бумаги. Компас же исправно указывал на восток.
Чем дольше я тут оставался, тем сильнее беспокоила мысль о том, что стоит уходить. Одежда уже заметно износилась, инструменты тоже не вечны, а лето имеет свойство заканчиваться. Так что каким бы безопасным это место ни казалось, я должен был продолжить поиски цивилизации. С людьми будет гораздо лучше, чем в одиночестве посреди леса.
Но решиться на то, чтобы покинуть безопасное место, было невообразимо сложно. Поэтому я ограничивался походами с утра и до обеда, после чего делал привал, отдыхал и возвращался. Главным результатом этих походов становились полезные растения и добытые ядра монстров. Ходил я не только вдоль реки, но и углублялся в лес, оставляя по пути заметные зарубки, а также ориентируясь по особенностям местности, как мог. Ну и компас, естественно.
