А шаги тем временем приближались. Это был двуногий гость, что я отчетливо умел определить, но кто же это? И почему именно сегодня, впервые за полгода, тут такое столпотворение?
Шаги стали такими громкими, что, казалось, снег скрипит даже на крыше. Наконец, последние шаги раздались у самого порога, и больше кроме вьюги никакого звука снаружи не доносилось, но я всем своим нутром ощущал, как за хлипкой, обитой мешковиной с пухом дверью, кто-то стоит.
Старик обернулся ко мне и приложил палец к губам, дав понять, чтобы я не шумел. После коснулся кончиком своей палки костра и тут же убрал его, и я увидел, как маленький огонек, словно от зажигалки, остался на кривой деревяшке. Старик направил этот конец к двери и громко воскликнул:
— Кем бы ты ни был, друг или враг, прохожий или гость, назовись!
От напряжения, казалось, лопнут барабанные перепонки. Сердце колотилось сильнее, чем при первой моей встрече с костяным монстром, а ладони вспотели. Старик замер с протянутой тростью, огонек на которой взял и потух, оставив лишь струйку белесого дыма. Ответа же с той стороны не последовало.
— Заклинаю тебя, сгинь! Поди прочь отсюда!
Старик с яростью кричал на дверь, а оттуда раздавалась лишь тишина, но, казалось, в доме стало темнее, а тепло от очага ослабло. Хотя огонь пылал с прежней силой.
— Игорь, скорее брось в огонь ядро от трухляшки!
— От кого?
— От пенька злосчастного! Молю тебя, поторопись! — Дед реально выглядел так, словно через секунду что-то страшное случится, так что я поторопился и достал из рюкзака камешек, который тут же бросил в очаг.
Внезапно огонь стал ярко-синим, а тепло вернулось. Комната наполнилась ярким светом, а снаружи послышался скрип снега. Незваный гость топтался у двери и стен, а дед снова стал кричать, чтобы тот сгинул. Наконец, когда огонь уже начал бледнеть и возвращать свой цвет, гость сбежал. И долго я прислушивался, даже когда его шаги стали слишком далекими, чтобы хоть что-то услышать.
— Запомни на всю жизнь, Игорь. Кем бы ни был твой гость, обязательно требуй от него назваться прежде остального. Добрый гость всегда вежливо представиться, нехороший начнет ругаться, ну а если ответа не будет, а гость никуда не уйдет — не думай даже открывать дверь, — дед хмурым хриплым голосом объяснял мне это, и я слушал. Потому что, кажется, он только что спас мне жизнь, — сегодня все-таки я накликал беду на этот дом, за что прошу прощения. При первой же возможности я уйду, и вскоре беда минует.
— Так что же это все-таки было? — Я покосился на дверь, думая, помог бы мне мой топор в этой раз. Что могло напугать старика, который, очевидно, обладает сверхъестественной силой, да ещё и живет в этих местах?
— Тебе ещё слишком рано об этом знать, — покачал головой старик, — отдохни сегодня и наберись сил. Больше незваных гостей быть не должно.
Странно, но, хотя в моей крови бушевал адреналин, а сердце колотилось, как бешеное, слова старика подействовали подобно колыбели. Я ощутил слабость и усталость, навалившуюся на плечи, и лег на свое место, не в силах бороться с этим. Не знаю, как чувствуют себя жертвы клофилинщиков, но, кажется, я испытал нечто подобное. Чертов старикашка.
Проснулся я уже утром, под запах свежей овсяной каши. Спал я, похоже, долго и крепко, потому что знатно отлежал руку, а простынь под головой промокла от слюны. Старик помешивал кашу в котелке, что-то насвистывая себе под нос.
— С добрым утром, — бодро поприветствовал он меня, — еще немного, и завтрак будет готов.
— С добрым, — ответил я, зевнув и потянувшись, отчего конечности захрустели, — вьюга все никак не успокоится?
— Скоро её силы иссякнут, ветер уже слабеет, — уверенно заявил дедок.
Каша оказалась очень вкусной, а все благодаря сладким маленьким ягодкам, которые непонятно откуда взялись. Они были свежими, словно бы у деда с собой была морозилка, в которой с лета хранились замороженные ягоды. Впрочем, вспоминая прошлый вечер, я бы предпочел не удивляться подобной мелочи.
Я стал забывать, что это совсем не тот мир, в котором я жил.
Как только с завтраком было покончено, на столе вместо чашек оказалась шахматная доска. Борик крайне увлекся этой игрой, с азартом начиная партию за партией. И если поначалу мне было довольно побеждать, то потом ходы затягивались, и приходилось обдумывать все наперед. Таким образом, к обеду, когда пурга стихла, мы доиграли последнюю партию, оказавшуюся самой долгой и сложной. И я проиграл.
— Спасибо тебе ещё раз, Игорь, за теплый прием и за то, что составил старику компанию, — уже на улице изобразил небольшой поклон старик, — мне пора, но напоследок я бы хотел дать тебе один совет. Твой дом, твой очаг — неприступны, пока ты сам не разрешишь незваным гостям войти. Если же злой дух будет пытаться силой ворваться внутрь или выманить тебя, просто брось одно ядро в огонь. Его силы будет достаточно, чтобы отогнать любую нечисть.
