— Хуже всего, что я язык плохо знаю, — почесал я подбородок, — так бы можно было что-нибудь придумать, но, скорее всего, я даже не пойму, когда меня соберутся грабить. С духами и божествами общаться гораздо проще.
— Точно! — Хлопнул себя по лбу старик: — Зачем тебе говорить с людьми?
— Как зачем…
— Погодь, дослушай, — перебил меня дед, — тебе ж не погоду обсудить важно, а в хорошем месте устроиться для начала. Ежели ж в хорошем месте устроишься, деньгами обзаведешься, то даже без языка будешь в авторитете и как-нибудь выкрутишься. А если с людьми договориться о хорошем месте не получится, договорись с божеством!
— В храме что ли поселиться? — Предложение звучало вполне себе обнадеживающе, учитывая, что местная религия не предполагает хождение в рясах или танцы с бубном. Если устроиться где-то под боком у храма, то хрен кто меня тронет. Я так думаю. Только вот не представляю, чего мне это будет стоить.
— Да хоть бы и там, — махнул Феос рукой, — твои камешки-то в первую очередь полезны как раз для божеств и духов. Люди бестолочи и толком не умеют управлять духовной энергией, а мы рождены из нее и в ней существуем. Так что, если ты сделаешь хорошее подношение божеству, оно тебе обязательно поможет. Прохиндеев среди них нет и быть не может.
— Спасибо за совет, — поблагодарил я, — можете, кстати, оставить это ядро себе.
— Что ты, слишком дорогой подарок, да и предложить мне тебе нечего.
— Вы мне и так очень сильно помогли, — ответил я, — кроме того, для меня этот камень не стоит ничего. Захочу и ещё мешок насобираю. Так что берите, с меня не убудет.
— Тогда спасибо, — положив руку на грудь, опустил голову старик и, взяв камень, ловко кинул его в рот.
На секунду его образ стал чуть ярче, отчего спящий поп поморщился и чуть не проснулся, но старик легким движением руки отправил его обратно в глубокий сон. Дед на глазах стал бодрее, а его кожа, казалось, слегка разгладилась. Изменения были едва уловимы, но если сравнивать, то раньше старик выглядел несколько изнуренно, а сейчас он словно вернулся из двухнедельного отпуска в санатории.
— Спасибо еще раз тебе, Игорь, — сказал он чуть менее хриплым голосом, — все-таки я не могу тебя отпустить с пустыми руками. Дай мне свой амулет.
С любопытством, я снял с шеи символ солнца, который носил во избежание подозрений со стороны местных, и передал его старику. Тот подошел к алтарю и коснулся пальцем чаши с маслом, после чего очертил круг по краю амулета. Тот на секунду вспыхнул и снова стал, каким был.
— Пусть и мелочь, но, надеюсь, лишним не будет, — сказал старик, отдав амулет мне, — теперь он защитит тебя от всяких мелких пакостных духов, а также покажет любому доброму божеству на твоем пути, что ты человек, получивший одобрение от другого божества. Ведь далеко не все люди, могущие общаться с нами, честны и праведны.
— Я и про себя так вряд ли бы сказал, — как-то смущенно ответил я, повесив амулет обратно на шею.
— Праведность в одном поступке все равно праведность, и достойна уважения, — наставительно произнес дед, — а теперь иди, мне надо отдохнуть и переварить энергию. Да и этот толстый пень скоро проснется.
— Тогда до встречи, дед Феос.
— И тебе легкого пути, Игорь.
Довольный посещением старика, я вышел на улицу и полной грудью набрал свежего зимнего воздуха. Судя по ощущениям, сейчас или конец местного января, или уже начало февраля. Самое лучшее время для тех, кто любит зиму. Правда я больше фанат жаркого лета или прохладной поздней весны.
— Эй! — Внезапно услышал я детский голос и, оглянувшись, увидел закутанного в одежду мальчугана лет десяти, который смотрел на меня в узкую щель между капюшоном и шарфом.
— Что? — Спросил я, заметив, как из-за угла часовни выглядывает ещё два детских лица.
— Ты божество?
— Кха! — Я аж подавился от таких заявлений. — Что за чушь?!
— Мы все видели! — Ответил ребенок, набравшись смелости. — Видели, как перед тобой сама дверь открывалась!
— Тебе показалось, — хмыкнул я. Феоса все-таки люди не видят, а ведь именно он впускал меня в храм, так что со стороны это точно выглядело пугающе, — я просто путник. Зашел помолиться.
— Ты даже говоришь странно! — Ткнул в меня пальцем мальчишка. Я только и мог, что рассмеяться от таких наездов, но мое веселье прервала грозная тетка, примчавшаяся сюда и ухватившая паренька за рукав:
— Я же сказала тебе не подходить к незнакомцам! — Уловил я общий смысл сказанных ею слов, и лишь хмыкнул, увидев, что остальные дети шустро смылись.
Не успел я что-то сказать, как тетка шустро уволокла сопротивляющегося ребенка, при это постоянно оглядываясь на меня. Что ж, настороженность местного крестьянства понять можно, они все-таки люди, жизнь которых ограничена деревней и парой соседних сел. И для них странный незнакомец, силой мысли открывающий двери, сродни пришельцу.
Хмыкнув, я покинул деревню. Вообще удивительно, нахрена им ворота, если я, полнейший чужак и странный тип, да ещё с топором, спокойно тут разгуливаю? В этот раз у ворот стоял какой-то мужик, но он лишь покосился в мою сторону, а остановить не попытался. Мне же лучше.
