Но к счастью план увенчался успехом, точнее, та его часть, где я добирался до берега. Монстр отстал метров на тридцать, что давало существенное преимущество, однако херов шарик затерялся в траве, а шлем не давал возможности нормально увидеть хоть что-то. Так что пришлось подряд забрало, смахнуть с лица жуков и прочий мусор, и стремительно обшаривать траву.
По сломанному благовонию я нашел место, где ранил Андре, и когда в траве тускло блеснула гладкая грань камня, из зарослей, издавая гулкий скрип, вырвался монстр. Подобрав камень, я прямо из положения на корточках бросил его, но спешка и липкая от остатков смолы перчатка сделали своё черное дело, и камень упал в метре от меня.
— Бл… — сказал я и бросился за шариком, прикрыв голову рукой с остатком щита.
Над головой просвистел хлыст, с громким хлопком щелкнув где-то за спиной. Схватив шарик всё той же липкой перчаткой, я рванул вперёд к монстру, не видя больше никаких шансов. До ближайших зарослей несколько метров, толстых деревьев там нет, а монстр уже замахивается другой конечностью для очередной атаки. Так что пан или пропал.
Не оттягивая первую конечность, чтобы не терять время для замаха, монстр повернулся боком и со всей доступной мощью взмахнул вторым хлыстом. Не знаю, то ли его размеры, то ли небольшая скорость замаха сделали своё дело, но я успел сообразить, куда ударит хлыст, и рванул в сторону. Сапоги взрыли землю, и я упал на бок, но в стороне от того места, где пронесся хлыст.
До монстра осталось пять метров. Зажав камень между пальцами так, чтобы он не касался липкой части, я с громким выкриком взмахнул рукой, так, что в плечо стрельнула острая боль. Но камень всё-таки полетел, куда надо, и врезался монстру ниже корпуса, в самое основание его бесформенных конечностей.
Лицо сквозь забрало опалило жаром, а в кирасу и шлем врезались осколки, опрокидывая меня на спину. От удара по голове в ушах зазвенело, я сразу же попытался встать на ноги, и, быстро приходя в себя, направился к упавшему монстру, лишившемуся опоры. Выхватив топор, я добрался до монстра и быстро осмотрел его. Красные жилы уже скрылись под нарастающей корой, так что я не видел, куда бить. А потому стал долбить основание рук-хлыстов.
В отличие от меча топорик, изначально рассчитанный на рубку, вошел до середины пятнадцатисантиметрового основания конечности. Хлынула уже знакомая смола, но в контакте с закаленным в боях оружием она становилась водой, и оружие с натягом, но всё-таки высвободилось. Монстр попытался другой рукой из неудобного положения ударить, но из-за медленной скорости я не стал уклоняться и принял удар на согнутую в локте руку с обломком щита.
Хлыст весил немало, однако ощущалось это как просто сильный пинок, так что я сохранил равновесие и, отпихнув конечность монстра в сторону, и нанес второй удар. Монстр шевелился, и в то же место удара не вышло, но попал я близко, отколов часть дерева и выбив ещё больше смолы.
Дышать около монстра было невероятно тяжело, а на плечи словно свалилась штанга килограмм в пятьдесят, однако отступить у меня шансов не было. Так что на третий удар, нанесенный сразу за вторым, конечность монстра отлетела.
Монстр попытался откатиться, чтобы, видимо, иметь возможность для удобного замаха, но я с силой ударил топором по его телу, пропоров без малейшего труда кору и мох, заменявшие монстру шкуру и даже пропоров крепкий ствол, заменявший монстру скелет.
Внезапно монстр, лежа на боку, замер, а с его груди осыпалась вся кора, открыв пылающий пурпурным цветом шар размером с волейбольный. Мелькнувшая мысль об удобном шансе оборвалась, когда из шара выплеснулась волна горячей энергии, захлестнувшая меня. Она огибала сталь и пробиралась под одежду, обжигала кожу и выжигала легкие, глаза, закрывшиеся сами по себе, яростно щипали и жглись.
Волна прошла за секунду-полторы, но и этого было с лихвой достаточно, чтобы мозг выл от боли по всему телу. И только тусклый пурпурный свет, пробившийся сквозь веки, слезы в раненых глазах и щели забрала помог разуму собрать остатки сил и заставить тело пойти вперед. Оказавшись вплотную к огню, я поднял руку и ударил топором, но тот дернулся и выскользнул из ослабшей руки, оставшись где-то вверху, а я без сил упал на колени прямо перед жгучим огнем монстра.
«Сам виноват» — подумал я и вытянул левую руку, сжав пальцами неожиданно мягкий сгусток. По ощущениям было похоже на сдувшийся воздушный шарик, вот только от него все мои доспехи пылали жаром так, словно их только что достали из печи. Дышать в принципе уже не получалось, так что у меня оставался лишь один шанс. И я им воспользовался, сжав пальцами часть пылающего шара и вырвав его.
Оглушительный хлопок стал последним, что мой разум воспринял. Моё сознание поглотила тьма, настолько непроницаемая, что я уж было подумал о самом плохом. Однако в какой-то момент я ощутил себя, словно нахожусь во сне — мозг работает нехотя, но работает. И даже тело ощущает легкую дрожь, как при прыжках на батуте.
