— Что это значит?
— Сомом они попа кличут, а «штаны в пятнах» означает, что он часто с девками…
— Я понял. Но что с оболочкой-то делать? Куда спрятать, чтобы никто не тронул?
— Спрятать-то хоть куда можно, но если вдруг хотя бы один утопленник до неё доберется, то страшно представить, что будет, — вздохнул старик, — лучше всего её прятать в часовне, но там люди. А все остальные места одинаково доступны для нежити.
— Чёрт, и кроме меня никто к этой херне не прикоснется… — я не знал, что делать, и мешкал, как вдруг, пройдя сквозь частокол, защищавший деревню, ко мне подбежал Диметр. Выглядел он откровенно плохо, и, хотя ни крови, ни серьезных травм не было, по одному взгляду можно было сказать, что он изнурен.
— Прости, их слишком много… — сказал он и исчез, скрывшись в моём амулете.
— Ничего, ты отлично постарался, — сказал я, услышав отдаленные шаги, отличавшиеся сопровождающим их бульканьем, — Феос, ты сможешь взять амулет и укрыться в часовне? Важно, чтобы никто из людей не пострадал.
— Хорошо, но ты уверен, что справишься? Я чувствую, как одним своим существованием эти ходуны отравляют всё вокруг, а у тебя даже брони нет.
— Выдержу, — хмыкнул я и отдал амулет божеству, после чего поспешил навстречу врагу.
Выйдя за пределы частокола, я прислушался. Глаза уже давно привыкли к темноте, и видел я отлично, но пока что врага не видно. Тем не менее, звуки шагов были настолько многочисленными и ощутимыми, что сомнений не возникало — они близко. Оставив оболочку ядра около за воротами на земле, я приготовился встречать врага.
Деревня находилась на небольшом возвышении, и удобной дорогой оттуда была выложенная кривыми бревнышками, по которой утопленники и шли. Если слух меня не обманывает, они все идут одной тропой, так что я пошел им навстречу. Встав на вершине тропы, я посмотрел на неторопливо поднимавшихся утопленников, не понимая, как они вообще могут представлять угрозу, как вдруг шедший впереди труп сверкнул глазами и побежал наверх. Не так быстро, как обычный человек, но всё равно быстрее тех самых скелетов.
Остальные с запозданием, но тоже побежали. К большому облегчению, ни у кого из них не было даже какого-то подобия оружия, однако, как и сказал Феос, около них даже воздух ядовит. Чувство очень похоже на то, как когда я столкнулся с тотемами. Видимо, два десятка утопленников создают примерно такое же давление, как один тотем. А что это значит?
А это значит, что им хана, ведь даже с обычным топором и без опыта я уничтожал эти тотемы. И потому я без малейшей дрожи ударил топором справа налево, почти без сопротивления проломив череп ходячего трупа. Тот резко свалился под ноги, словно марионетка, которой обрубили все нити. Но мне от этого легче не стало.
Я ещё в городе настрадался от резко обострившегося обоняния, и в последнее время думал, что привык, но банда тухлых чертей резко напомнила о всей прелести мерзких запахов. К горлу подступил ком, и я, от греха подальше, пнул в грудь следующего зомбаря, чтобы выиграть время и отдышаться.
Полупустой и сгнивший труп весил очень мало, и потому должен был отлететь от моего пинка куда подальше, однако случилось кое-что более интересное. Ведь мой твердый сапог и мощный совокупный импульс ноги и тела зомби сыграли со мной злую шутку, и грудь гада смялась. Он не помер, вот только моя нога застряла, и утопленники навалились всей толпой, выбив дух от боли в травмированном плече.
Прикрыв левой рукой лицо от потекшей слизи и всякой гадости, второй рукой я стал пытаться откидывать хлюпающих трупов. Вот только от моих ударов монстры разваливались, тем самым заливая меня отвратной слизью и полусгнившими останками.
Через двадцать минут я, проблевавшись и отмывшись в реке, стоял на берегу раздетый по пояс и размышлял о жизни. Туда ли я иду, тем ли занимаюсь…
В общем, монстры не причинили мне вреда. Да, было жутко больно, когда я упал, а они давили на раненное плечо. Но хлипкие, сгнившие трупы не могли даже прокусить мой акетон, а от малейшего касания моего топора злая сила, что удерживала сгнившие части тела между собой, рассеивалась и зомби превращались в обычные останки.
В общем, после нескольких минут возни я оказался в куче гнилых трупов. И даже после того, как я выкинул верхнюю одежду куда подальше и отмокал в воде десять минут, запах продолжал меня преследовать. Естественно, весь мой ужин оказались снаружи, и даже сейчас руки и ноги дрожали от сильной тошноты.
Ко всему добавилось «облучение» злой энергией, как в первую мою стычку с огромным скелетом в заброшенной деревне. Так что, отдышавшись и убедившись, что врагов больше нет, я пошел обратно к деревне. Оболочка ядра демона никуда не делась, только теперь она обжигала руку, как горячий противень, но пришлось терпеть.
Добравшись до часовни, я кивнул вышедшим навстречу Феосу и Диметру, после чего постучал в дверь и сообщил пароль. Дверь открылась, и наружу вышел озиравшийся по сторонам бородатый мужик с вилами.
