– У тебя есть предложения получше?
– Любое предложение будет лучше этого, – Эркюль решил-таки поучаствовать в дискуссии.
– Неважно, что вы выберете, – вступил Влад, – остальные всё равно будут считать нас чертями в тихом омуте, адскими отродьями.
– «Адские отродья»… В этом определённо что-то есть… некий трагизм, – улыбнулась Ния.
– Что ж, довольно оригинально, – подытожил Эд.
– Тогда решено, – подхватил Берти, очень довольный, что его идею дать название отряду поддержали. – «Адские отродья» отправляются на задание!
Вскоре ребятам пришлось разделиться. План состоял в том, что группа Влада зайдёт с парадного входа и попробует застать озверевших врасплох. На случай, если те двое почувствуют неладное и попробуют сбежать, Эдмон и остальные обойдут корпус и воспользуются задним входом, отрезав тем самым пути к отступлению. Обе группы двинутся навстречу друг другу и, если всё пойдёт, как задумано, возьмут озверевших в своеобразные клещи. Каждой группе досталось по одному заряду с транквилизатором: не хватит, чтобы утихомирить обоих озверевших, но хватит, чтобы, усыпив одного, потянуть время до прихода подкрепления.
– Всё это как-то странно, – протянул Бертрам, когда они остались вчетвером. – Я имею в виду всю эту ситуацию с потерей контроля. Никогда не видел, чтобы такое случалось одновременно с двумя.
– И это, по-твоему, самое странное? – усмехнулся Эдмон.
– А что ещё? – нахмурился Берти.
– Эти ребятки пропали несколько дней назад, ведь так? – Принц бросил взгляд на Нию. Девушка кивнула. – Значит, скорее всего, тогда это и случилось. Потеря контроля предполагает, что все негативные эмоции, страхи и гнев берут верх. Хочется рвать и метать. Ты превращаешься в ходячую машину разрушения, – пока Эдмон излагал свои мысли, группа медленно продвигалась ко второму входу в заброшенный корпус. – Тогда почему за эти несколько дней от них не было ни слуху, ни духу? Они что, прятались вместо того, чтобы попытаться разорвать всех в радиусе километра? Почему вместо того, чтобы вцепиться друг другу в глотки, они решили скооперироваться и нанести визит председателю ВСС?
– Да, и почему вместо того, чтобы закончить начатое и как следует на нас поохотиться, они просто ушли? – подхватила его мысль председатель.
– Вот и спросим об этом у них, когда поймаем, – решил прервать поток вопросов Марк.
– А с кем мы вообще имеем дело? – тишина, царившая в корпусе, заставляла Берти нервничать ещё сильнее, поэтому он поспешил поддержать закончившийся было разговор. – Не хочу показаться трусом, но последний и единственный озверевший, с которым я встречался, оказался лигром. Закончилось как-то не очень.
– Не переживай, – ответил Эд, – потерявшие контроль, конечно, становятся сильнее, чем обычно, но помесь – это вообще отдельный разговор. Не думаю, что в нашем универе найдётся ещё одна. К тому же, у нас численное преимущество – на каждого из них приходится по три с половиной наших.
– Кого это ты посчитал за половину, а, блохастик? – произнесла Ли Уортли тоном, абсолютно не подходящим её сладкой улыбке. – Давно тапочкой не получал?
– Никого, – ответил ей Эдмон, нахально приподняв уголки губ. – Просто тебя я вообще в расчёт не брал.
«И как у них получается мило улыбаться, говоря друг другу гадости? – задумался Бертрам. – И, что важнее, никогда не видел, чтобы Эд так с кем-то препирался, тем более с девушкой…»
– И всё же, – продолжил Принц более дружелюбным тоном. – Берти в чём-то прав. Нам бы не помешало знать, кто они.
– Времени разглядывать жаждущих моей крови чуваков как-то не было. Кажется, один из них был рептилией…
– Типа змеи? – насторожился Эдмон.
– Нет, скорее типа крокодила или варана. А это важно?
– Некоторые змеиные умеют выделять яд, – пояснил Марк.
– Понятно, – ответила председатель. – Второго я вообще не разглядела, могу только сказать, что он хорошо прыгает.
– Блин, всё было бы гораздо проще, веди вы какой-нибудь учёт, кто есть кто, – вздохнул Берти.
– Список есть… но там указано лишь то, что студент является звериным, а не конкретный его… вид, – парировала Ния. – И вообще, интересно, как ты себе это представляешь? «Чувак, привет, скажи мне, пожалуйста, ты кот или змея, или, может, кенгуру? И главное, покажи, а то вдруг ты врёшь!» – девушка презрительно приподняла бровь. – Я председатель студсовета, а не надзиратель в тюрьме. Хотя иногда мне бывает любопытно, – она хитро прищурилась и стала тыкать наманикюренным пальчиком в своих спутников. – Медвежонок, волчонок и… – Ли Уортли остановила палец на Берти, следя за его реакцией. – Котёнок?.. Лисёнок?.. Цыплёнок?
– Я койот! – выпалил Бертрам, не выдержав явной издёвки.
– Серьёзно? – протянула председатель. – Койот – это типа мини-волк?
– Это не мини-волк – это другой вид! – вспыхнул Берти.
– Ага, мелкий вид, – хихикнула Ния, явно довольная его реакцией.
– Да как ты…
– Ладно, маленький койот, – перебила она, – заканчивай скулить. Мы пришли.
