— Если перебрать и тех, кого уже нет, то, понятное дело, Борька Цымасов тут, как говорится, будет вне конкуренции, — уверенно определил он. — Но этот принц датский уже два года назад бесследно исчез и до сих пор не появлялся. Алла Фоминична после его исчезновения целый год траур не снимала. Тут, согласитесь, ловить нечего.
Станислав вернулся из гостевого дома, услышал последние слова Андронкина, весело подмигнул и проговорил:
— Это вы опять про Цымасова? Правильно, этот фрукт, пропавший без вести, и мне никак покоя не дает. Как сказал управдом Иван Васильевич Бунша: «Меня терзают смутные сомнения». Бездыханное, окоченевшее тело этого человека, пропавшего без вести, кто-нибудь видел? Нет. Все! Это дает право предполагать, что данный субъект не такой уж и пропавший, не совсем усопший.
— Станислав Васильевич, о чем вы?! — Участковый категорично помотал головой. — Даже если и допустить, что Цымасов жив, то тогда где он может находиться все это время? Если бы Борис хоть раз появился дома, то его тут же заметили бы соседи. Это гарантия! Вы здесь только вчера появились, а мне уже рассказывают — уж простите за подробности: «Ах, Станиславу Васильевичу так понравилась Анна Васильевна, что он собирается сделать ей предложение!» «Ах, приезжие студентки от Льва Ивановича без ума, все в него поголовно влюбились. И если бы не его злыдня, жена-актерка, он бы запросто с какой-то из них любовь закрутил!». Я понимаю, что все это — заурядные деревенские сплетни. Но суть-то в чем? Вас тут толком еще никто и не знает, а россказней — хоть роман пиши. Ну а уж о своих-то давно бы раззвонили и вкривь, и вкось.
Слушая его, приятели удивленно переглянулись. На их лицах было написано: «Ни хрена себе! Вот это новости! Тут в самом деле деревня! Здешним говорунам пальца в рот не клади, руку по плечо отхватят».
— Анатолий! — Лев Иванович безнадежно махнул рукой. — Я охотно верю, что народ у вас тут не без фантазии. Согласен, вероятность того, что Цымасов жив, крайне невелика. Но все-таки она существует. Исключить ее пока что мы не можем. Это как маленький камешек, попавший в ботинок. Кроха, а ты из-за нее идти не можешь. Чтобы наши версии не хромали, надо найти именно того, кто гарантированно является убийцей, или обнаружить стопроцентные доказательства смерти Цымасова. Кстати, этот разговор тоже строго между нами!
— Понял! — поправив фуражку, с наисерьезнейшим видом ответил Анатолий. — На сегодня какие будут распоряжения?
— Заниматься своими текущими делами, но с прицелом на то, чтобы непрестанно искать информацию, интересующую нас, — буднично пояснил Гуров.
Сыщики зашагали в сторону столовой. На ходу они вполголоса обсуждали то, что услышали сейчас от участкового.
— Я хренею! — заявил Стас с долей возмущения в голосе. — Это называется «без меня меня женили». Но я-то ладно. А тебе какая честь выпала! Оказывается, не одна Тая, а все девчонки от тебя тащатся. О как! Кто только успевает сочинять эти сплетни?
— Стас! — В голосе Гурова звучали урезонивающие нотки. — Не берусь выгораживать себя, но ты — уж признайся честно! — с Чубаровой флиртовал вполне реально. Не надо кипятиться. Было же? Конечно, еще как. А женщины — ты это знаешь лучше меня — очень часто склонны принимать за реальность собственные фантазии. Ты ей чего там нащебетал про ее красоту несравненную? Вот и результат. Теперь уже все ее подружки знают, что именно и каким тоном ты ей говорил. Она небось уже и платье свадебное готовит. — Лев Иванович покачал головой и от души рассмеялся.
Стас что-то сердито буркнул в ответ и отвернулся. Их дальнейший путь проходил в полном молчании.
Приятели позавтракали в совершенно пустой столовой, вернулись в свое временное пристанище и занялись изучением материалов, доставленных участковым.
Лев Иванович взял списки жильцов, составленные Анатолием, и пробежал глазами по строчкам, написанным уже знакомым ему, чуть угловатым, но вполне разборчивым почерком. Гуров читал ничего не говорящие фамилии обычных ивановых, петровых, сидоровых и в какой-то миг словно наткнулся лбом на каменную стену.
— Цымасова Алла Фоминична, первый этаж, квартира шесть… — удивленно пробормотал он. — Ничего себе, вот так пассаж!
Стас листал папку с делом жительницы поселка пенсионерки Медяниной, погибшей от случайного падения с лестницы.
Он даже вытянул шею в сторону Гурова и спросил:
— Что-что? Цымасова проживает в тех домах?! Вот это да!
— Это еще что! — В голосе Гурова звучала торжествующая ирония. — Обрати внимание, на втором этаже этого же дома проживает некая Марианна Кусако, сердечная приятельница все того же Бори Цымасова.
Крячко отбросил папку с бумагами, подошел к Льву Ивановичу, тоже заглянул в список жильцов и заметил:
— Кстати, ты глянь-ка! Если судить по номерам, их квартиры расположены точно одна над другой. Слушай-ка, в этом интересном соседстве явно что-то кроется.
— Вот и я думаю, случайно ли все это? — Гуров отложил списки и с хрустом потянулся. — Как ни верти, а сомнения по поводу безвременной гибели Бориса Цымасова крепнут все больше и больше.
