– «Надежды»… – профессор саркастически хмыкнул. – Это скорее уж «Отчаяние», милая, – бросил он, поправляя сползшие к кончику носа очки и исчезая внутри гондолы.
Алай тяжело вздохнул и, виновато улыбнувшись капитану воздушного корабля, в глазах которой зажегся гневный огонек, последовал за своим подопечным.
Приказ генерала сопровождать профессора аэронавтики в Наймарскую крепость для того, чтобы тот дал наиболее точную техническую оценку разработкам Этана, был для Алая полной неожиданностью. По всей видимости, Кутесов действительно считал разработки этого аэр-лейтенанта чем-то стоящим, и, судя по косвенным данным, не только он один. Сведения о появлении крыланов были засекречены, а распространение слухов пресекалось. Мало того, с экипажей кораблей, видевших их в действии, была взята подписка о неразглашении государственной тайны.
По идее, этого Эйтана надо было давно брать за грудки и переправлять с полуострова вместе с его аппаратами, но генерал почему-то не спешил этого делать. Вместо этого Алай получил приказ отправляться в Наймарскую крепость вместе с профессором и, разобравшись со всем на месте, действовать по обстановке. Создавалось такое впечатление, что Кутесов сомневался в своих действиях и решил всю ответственность за возможные последствия переложить на его плечи. Алай усмехнулся.
Генерал всегда славился умением выходить сухим из самых скандальных ситуаций. Только вот его подчинённые частенько при этом страдали. Однако надо отдать ему должное – своих людей он никогда не бросал. И частенько бывало так, что его подчинённый, лишившись погон за какой-либо провал, неожиданно оказывался устроен на тепленькое местечко с приличным окладом. Был даже такой случай, когда обвиненный в предательстве агент был не только оправдан трибуналом, но даже награжден самим императором, причем все это было проделано без излишней помпы и объяснений.
– А вот и ваша каюта, господа, – голос сопровождающей их девушки-матроса вывел Алая из пучин размышлений, заставив вернуться к действительности.
– Спасибо, доченька, – бросил профессор, распахивая дверь каюты и входя внутрь.
Довольно просторное помещение с большим круглым столом посередине, вокруг которого стоят несколько мягких кресел. Вдоль одной из стен протянулся книжный шкаф, а противоположная стена красуется прямоугольниками иллюминаторов. Из комнаты ведут сразу три двери. Одна выходит в узкий коридор, еще одна ведет в тесную спальню с двумя откидными кроватями, третья является входом в небольшой отсек с санузлом.
– Если что-то понадобится, позвоните, – сказала девушка, едва Алай закончил осмотр помещения.
Разведчик бросил взгляд на небольшую черную кнопку, расположенную на стене у входной двери, и коротко кивнул.
– Надо же, женский экипаж, – сказал профессор, снимая свое пальто и вешая его на стоявшую в углу вешалку. – В столице я себе даже такого представить не мог.
– Людей не хватает, и это все, что нам смогли выделить, – пожал плечами разведчик, пристраивая багаж ученого в углу. – К тому же это один из лучших экипажей.
– Да я не о том, – махнул рукой Кунгуров. – Девочек жалко. Им бы сейчас влюбляться да детишек рожать, а они тут в солдатиков играют…
– Война…
– Я понимаю, – старик тяжело вздохнул, – и всё равно это неправильно.
Алай промолчал. В это время раздался монотонный гул включившихся двигателей, пол легонько качнулся, а за стеклами иллюминаторов мелькнули растущие вдоль дальней кромки поля деревья, через мгновение сменившись синевой неба.
– Знаете, молодой человек, – неожиданно сказал профессор, – если бы не личная просьба господина Кутесова, никогда бы не согласился на подобную поездку. Я уже более сорока лет занимаюсь проблемами аэронавтики и всю эту бредню о крыланах слышал много раз. Так вот, могу вам со всей ответственностью заявить, что на данном уровне наших технологий построение подобной машины является полнейшей утопией, вот.
Он снял очки и, достав из кармана своего клетчатого пиджака платок, аккуратно протер их, после чего водрузил обратно, с вызовом посмотрел на молодого разведчика, словно приглашая его к дискуссии.
Стоявший у иллюминатора Алай непонимающе посмотрел на профессора, уже догадываясь, что генерал не посвятил того в тонкости дела. Легонько усмехнувшись, он открыл висевшую через плечо сумку и достал оттуда несколько помятую папку с документами.
– Ну, тогда все это просто обман зрения или же чей-то злой розыгрыш, – сказал он, с улыбкой протягивая ее Кунгурову.
