– Да, я Чейзу сразу сказал, что видел, как дочка Шарлотты вечером шла к озеру. – Он снова покачал головой. – И ее видел, и Руби. Но камер у нас нет, а тут – восьмидесятипятилетний старик в коляске, мало ли что ему привидится в темноте? Ненадежный свидетель. А я тебе говорю – я не слепой. И мог бы помочь следствию. Но им это было не надо.
– Погодите… – Я прикрыла глаза. Я же все знаю наизусть. Как она спустилась по тропинке. В какую сторону шла. Каким путем вернулась. Во сколько именно. – Вы видели Руби?
Ведь она спускалась к озеру справа, мимо домов Броков, Сиверов, Уэллменов. А вернулась с другой стороны, позади наших домов. Прокралась через заднюю калитку.
– Видел, – подтвердил господин Монахан. – Как тебя сейчас. Сработало освещение перед нашей дорожкой. Видно, про фокус она не знала. Только глаза рукой прикрыла да рожу скорчила, глядя на наш дом, – он ухмыльнулся. – Сама знаешь, как она умеет рожи корчить.
Говорит уверенно, но ведь он ошибается?
– Вы видели, как Руби спускалась к озеру этой дорогой? – Я показала налево, на деревья через улицу, туда, где он видел Уитни.
– Нет, – возразил он. – Нет. Она шла домой.
И показал большим пальцем направо.
Я спустилась по ступенькам, он закрыл за мной дверь. Пару минут потопталась на месте, глядя вдоль улицы, пытаясь разобраться. Вот дом Тейт и Хавьера Кора. Дальше – мой.
Ясно, почему Чейз господину Монахану не поверил, решил, он что-то путает.
Если бы Руби шла домой, камера Тейт и Хавьера ее бы увидела. И записала. Но они в ту ночь ничего не слышали. Сами приехали поздно, на камере ничего не было.
У меня за спиной заурчал двигатель – это подъехала Тина. Черт. Я застряла у них перед домом, надо что-то придумать. Типа, решила всех обойти. Но Тина меня опередила, вывалилась из машины со словами:
– Ты им рассказала?
Я покачала головой – о чем она?
– Господи, это такой ужас! – Она глянула на крыльцо, потом на меня. – Чейз звонил. Даже не представляю, как им сказать, – вид у нее был еще более перепуганный, чем при нашей прошлой встрече. – Антифриз, – прошептала она, покачала головой и прикрыла глаза, словно в полудреме.
Меня словно обухом огрели, в желудке все перевернулось. Слово гудело в голове.
– Они в этом уверены? – спросила я, делая вид, что в курсе, что для того и пришла, чтобы ей об этом рассказать.
– Нашли следы в ее организме, – сказала она. – Вскрытие показало.
Чейз позвонил ей. У меня никаких сообщений, никаких пропущенных звонков. Похоже, все поняли, что главный подозреваемый – я, и решили держаться от меня подальше.
– Но ее должно было тошнить? – спросила я, и, казалось, меня саму вот-вот вырвет.
Видно, Тине было не лучше, она прижала руку к животу, побледнела, кожа словно высохла.
– Наверное, сначала решили, что она перепила. Ведь она и правда пила. – Тина скрестила руки на груди, обхватив локти ладонями, словно пытаясь согреться. – На вкус может показаться сладким, нам еще в школе про это говорили… люди из-за этого часто травятся, по случайности. – Она прикрыла глаза, но они продолжали двигаться под веками. – Когда я ее нашла, ее уже вырвало…
Но здесь, какая здесь может быть случайность? У бассейна, во время вечеринки, после перебранки – когда всем нам стало страшно. Антифриз есть в любом нашем гараже, зимние холода наступают внезапно, машины стоят на холоде.
И сделать это мог кто угодно.
Полиция обязательно вернется. Начнет копать. Лезть в наши жизни, искать мотив, вытряхивать на свет наши тайны.
Дверь в дом Кора распахнулась, и к нам заспешила Тейт.
– Слышали? – спросила она, скрестив руки на животе. Лицо в пятнах, глаза красные, она явно плакала.
– Господи, это могло случиться с каждым из нас, – всхлипнула она. – Мы все там были. Все пили…
Кувшины с лимонадом и сангрией, мы все пили одно и то же. Наши кружки стояли на столе. На полке внизу стоял лед, мы добавляли его себе в напитки.
Тейт смотрела на нас, широко раскрыв глаза, совсем на себя не похожая – обычно человек сосредоточенный, решительный. И вдруг – открыта всем ветрам. Опасность пришла откуда не ждали, мы не могли ее предвидеть. Стояли рядом, а она потихоньку делала свое дело, убивала живого человека.
– Кто-то у бассейна, – заключила Тина шепотом, и я увидела, как у Тейт дернулось горло. То, к чему мы привыкли, во что хотели верить, вдруг исчезло.
И от истины не скрыться.
Это сделал кто-то из нас.
– Но чтобы два человека пошли на убийство…
Тейт поднесла руку к горлу, словно не могла в такое поверить. В нас жило что-то темное, при всем нашем прекрасном виде на озеро, при всех ленивых летних денечках. Наших барбекю, пикниках, дружбе. Одна семья. Тихое и спокойное местечко.
Я встретилась глазами с Тиной – она думает то же самое. Двух убийц не было. Ни сейчас, ни раньше. Убийца был один.
Я решила, что ночью буду бодрствовать. Смотреть в окно спальни, как, наверное, смотрела Руби. Но бессонные ночи взяли свое, и страх, будто всплеск адреналина, быстро стих. Около десяти мимо моего дома прошел Престон Сивер, заступил на дежурство. Только за чем он теперь собирается следить?
