Борьба с бандитами за сферы влияния привела Вениамина к мысли, что они не могут существовать друг без друга: если бандиты не будут заниматься рэкетом, охрана никому не будет нужна, а рэкетирам необходимо было сотрудничество с легальным охранным бизнесом, поскольку оно прикрывало их криминальную деятельность. Кроме того, условия общего беспорядка и хаоса, в стране, в умах, в делах и в деятельности правоохранительных органов не могли царить долго, и воспользоваться неразберихой нужно было немедля. Понимая все это, Вениамин пошел на сотрудничество с уважаемыми и авторитетными главами нескольких преступных группировок. Схема их взаимопомощи была простой: сначала бандиты пугали очередного частника, а затем на сцене появлялись охранники из фирмы Вениамина. В свою очередь, Вениамин оформлял контракты с бойцами банд о найме на работу в его агентстве, что не давало милиции возможности предъявления им обвинений в незаконной коммерческой деятельности. Успешно проведенные совместные операции, заканчивающиеся заключением выгодных контрактов о охране новых организаций отмечались с большой помпой в дорогих ресторанах. Такая жизнь напоминала Вениамину его молодые годы, и он на время увлекся этой кажущейся свободой и вседозволенностью. В одно из таких празднований он встретил свою бывшую любовницу. Теперь она была владелицей массажного салона, как потом выяснилось, не только массажного. Она выглядела сексуальной и привлекательной в своем коротком, красном, обтягивающем платье с глубоким декольте. Ее яркий, вызывающий макияж и откровенно зовущий взгляд всколыхнули в Вениамине былые чувства. После ресторана он оказался в постели своей бывшей подружки, но после близости, слегка протрезвев, сразу поехал домой. На следующий день она пришла к нему в агентство с просьбой заключить договор об охране ее салона. Вениамину было неудобно смотреть ей в глаза, и он отправил ее к своему заместителю, попросив его заняться этим делом. Когда договор был оформлен, его бывшая пассия вернулась в его кабинет, поблагодарила и сказала с томной улыбкой, что она всегда будет рада развлечься с ним. Вениамин ничего не ответил, но в душе был готов к повторению «вчерашнего приключения». С этого дня он, иногда, появлялся на ресторанных сходках вместе со своей любовницей.
Вениамин, с момента организации им агентства, находился в каком-то странном состоянии, его разум отказывался анализировать происходящее. Все его прошлые представления о мире изменились: если раньше он боролся с преступниками, посягавшими на социалистическую систему хозяйствования, то теперь он защищал неприкосновенность частной собственности и радовался появлению каждого нового частного предприятия. Если раньше он сажал уголовников в тюрьму, то теперь он сотрудничал с ними. Крушение прежних идеалов и правил жизни заодно разрывали цепи нравственных ограничений, сдерживающих животные инстинкты людей. Совесть Вениамина мирно спала, когда он раскручивал очередного бедолагу на выгодный ему договор по охране, после наезда на того Вениаминовых подельников-рэкетиров или когда он со своими агентами и бандитами избивали новых претендентов на уже завоеванные ими права «стричь стада здешних овец». Вениамин, временами, даже чувствовал себя непризнанным героем, боровшимся за справедливость. Его фирма защищала представителей нового сектора экономики не только от рэкетиров, воров и убийц, но и от завистливых обывателей, чья злоба проявлялась в разбитии стекол в машинах и квартирах или другой порчи имущества, написании оскорбительных надписей на дверях, забрасывания дохлых крыс и всякой дряни во дворы домов «новых русских». Его агенты, так он называл своих подручных, вылавливали этих мелких пакостников, и проводили с ними нравоучительные беседы, иногда, с применением силы. Главное оправдание его сотрудничества с бандитами он видел в том, что, благодаря достигнутым им договоренностям, существенно сократилось количество смертей от вооруженных столкновений в частном секторе. При этом он не мог посвящать родителей и Любу в свои дела, и его раздражало, что они не ценят, того на какие жертвы он пошел ради их благополучия. По его шкале ценностей он вынужден был опуститься на самое «дно» жизни, если судить по тому с какими негодяями и подонками ему приходится бороться, и с кем сотрудничать, хотя, он понимал, что и многие его прежние знакомые в теперешних условиях превратились в настоящих криминальных монстров. Его родители и Люба с дочерью были единственным, уцелевшим островком в его сознании, связанным со светлыми воспоминаниями, которые выдергивали его из водоворота не поддающихся нравственной оценке событий, и одурманивающего состояния вседозволенности. Эти короткие моменты прозрения происходили все реже, и его все более увлекал неодолимый, мутный и опасный поток полукриминальной деятельности, который подчинялся независящим от него обстоятельствам.
