В свое время, родители Вениамина подарили к рождению их с Любой дочери автомобиль – четвертую модель «Жигулей». Вениамин, пока работал в комитете, почти не пользовался им: у него в распоряжении был служебный транспорт. Люба, по просьбе Анастасии Федоровны, научилась вождению и получила права. Анастасия Федоровна хотела, чтобы они с Любой могли без привлечения их вечно занятых мужей заниматься поездками по магазинам, к знакомым и для прогулок с Юлией в парках. Эти самостоятельные выезды очень нравились Любе, они скрашивали однообразие бесконечной, домашней рутины. Осенью 1991 года Вениамин отобрал у «своих самых любимых, милых дам», как он выразился, автомобиль необходимый ему в его новой деятельности. С этого времени Люба с Анастасией Федоровной проводили время, играя с Юлией в их дворе или прогуливаясь с ней по близлежащим улицам. Юлия была ученицей первого класса, считала себя взрослой и отказывалась от постоянного контроля со стороны родителей, хотя, опеки дедушки с бабушкой, несмотря на ее протесты, ей не удавалось избегать: они продолжали посвящать ей все свое время. Люба радовалась проявлениям независимости Юлии и всячески поддерживала ее желание делать все самостоятельно. Также Люба была рада, что Вениамин не потерялся в новой реальности, и зарабатывает большие деньги, но из-за его постоянного отсутствия и освобождения от постоянной заботы о дочери, ей становилось все скучнее сидеть без дела дома. Люба решила пойти работать и сообщила об этом Вениамину, он не стал возражать, решив, что это освободит его от постоянных придирок и требований: проводить больше времени с семьей. Помыкавшись по Москве в поисках вакантного места учителя русского языка и литературы, она смогла найти работу только в школе на окраине города. Ей приходилось тратить не меньше часа на метро, чтобы добираться на занятия, но это ее не смущало: она, наконец, смогла вырваться на свободу из узкого семейного круга, которому она подчиняла все свои устремления и силы в течение последних восьми лет. Зарплата у нее была мизерной по сравнению с доходами ее мужа, но эти деньги давали ей сознание собственной значимости и независимости. От участия в общественно полезном труде возрастало ее чувство собственного достоинства, зависящее, прежде всего, по мнению ее родителей, от мастерства в своем деле, трудолюбия и способности прокормить себя.
Ее отец – Марат Асхатович после освобождения из тюремного заключения был радостно встречен другом его свекра, Цыганом, который к этому времени уже имел несколько легальных предприятий пищевой промышленности и был депутатом городской думы. Отец Любы знал, что Цыган очень помог его дочери, и считал своим моральным долгом отплатить благодарностью ему за это. Цыган – теперь многоуважаемый Михаил Семенович, вернул Любиному отцу ключи от обеих квартир и сказал, что ему нужны верные и честные помощники. Они договорились встретиться через две недели, когда Марат Асхатович освоится со свободной жизнью и новыми реалиями этой жизни.
Отцу Любы потребовался один день, чтобы откопать все припрятанные им в погребе полуразрушенного деревенского дома деньги, золотой лом и вернуться в город за рулем автомобиля «Волга», оставленного им в сарае того же дома. Благодаря этим деньгам, он быстро привел в порядок свою квартиру и написал жене и теще о том, что ждет их скорейшего освобождения. Через две недели он сидел в приемной Михаила Семеновича и тот предлагал ему на выбор должности – либо его помощника, либо директора хлебобулочного комбината. Марат Асхатович выбрал первое: он привык работать под началом кого-то более опытного и старшего. Когда через год были амнистированы его жена и теща, они вернулись уже не в свои хрущевки, а в громадную, прекрасно обставленную и оборудованную по последнему слову техники, трехкомнатную квартиру в новом доме, в престижном районе города. Теперь им было нестыдно пригласить в гости дочь вместе с их новыми родственниками.
