– Грант, я даже подумать не мог… Отец клялся… Видимо, его клятвы не стоят ничего. По крайней мере, те, что он давал мне.
Дэниэл заглянул мне в глаза.
– Я не хотел такого… И я постараюсь тебя вытащить, обещаю! Свяжусь с Кассом, с Даф… Постараюсь… Я до последнего не верил, что отец способен пойти на что-то действительно дурное. Кажется, ошибался. Я не сбегал из университета. Меня забрали. Подчиненный отца явился, не дал ничего взять, даже за паспортом зайти. И передать сообщения кому-то из вас мне тоже не удалось…
Лестер говорил быстро, буквально захлебывался воздухом, глаза у него лихорадочно горели. Парень сжимал и разжимал кулаки, и вроде бы действительно сильно расстраивался из-за того, как все обернулось.
Но как я могла верить ему сейчас?
– Мы выкрутимся, Грант, – решительно заявил мне Лестер. – Я не позволю отцу…
Даже если и так… Что может Дэниэл, мальчишка без диплома, не обладающий даже самой маленькой властью против лорда Лестера? Ничего, мы оба это понимаем. И даже леди Гринхилл не удастся вот так запросто до меня добраться, ведь кто позволит ей вот так запросто вломиться в дом состоятельного и уважаемого человека? Тут как минимум ордер надо получить, наверное...
– Боюсь, что нет. Разве что случится чудо.
Или я решусь принять предложение Темного Писания…
– Что хуже, Лестер, свободное Темное Писание или Темное Писание в руках жадного до власти и, подозреваю, бесчестного человека? – спросила я, опустив глаза.
Кот молчал несколько секунд.
– Ты меня пугаешь, – в итоге с очевидным трудом выдавил он.
И это я его пугаю.
– А ты думаешь, сама я не напугана? – спросила я, кутаясь в пиджак Лестера. С ним стало пусть самую малость, но все-таки лучше.
Кот взял меня за свободную руку и произнес:
– Держись, слышишь? Ради Касса. Он без тебя уже не сможет. Поэтому не сдавайся. И я на твоей стороне. Не сомневайся.
Как можно было не сомневаться? Как вообще можно было в моем положении сохранять уверенность хоть в чем-то?
Лестер ушел, а я осталась наедине с собственными безрадостными размышлениями…
Шансы на спасение были настолько малы, что в пору было размышлять о том, как перед кончиной нагадить как можно больше врагу. Но и тут у меня не было так уж много возможностей, чтобы сделать гадость лорду Лестеру. Несправедливо… Вот просто несправедливо!
Солнце начало клониться к закату, в моем каземате стало еще холодней, и я куталась в пиджак Дэниэла, жалко хлюпая носом, то ли из-за простуды, то ли из-за с трудом сдерживаемых слез. Связываться с Темным Писанием – гарантированная смерть…
Когда потемнело, за мной явились какие-то крепкие парни, которые вели себя как натуральные зомби: на крики и слезы не реагировали вообще никак, просто молча делали свое дело. Я бы и думала, что они только нежить, вот только руки у моих тюремщиков оказались теплыми, как у нормальных живых людей. Значит, просто мерзавцы, которые ради денег способны на все…
Видимо, Полоз не успеет меня спасти… Господи, что мне теперь делать?
Наверх меня тащить никто не собирался, втолкнули в какую-то лабораторию, заставили сесть на кресло, и пристегнули ремнями. Как не электрическом стуле, честное слово… Мерзкая ассоциация.
А лорд Лестер у нас, видимо, тот еще затейник. Просто жертвенник его, видите ли, не устроил, решил чего пооригинальней. Вокруг стояли стеллажи, столы, с ретортами, реагентами, какие-то коробки… Прямо как в кабинете алхимии. На полу и стенах были вычерчены тускло светящиеся магические фигуры, о предназначении которых я могла только догадываться. Сам хозяин этого великолепия не спешил ко мне, и это чертовски сильно радовало. Чем дольше я его не увижу…
В лаборатории оказалось куда теплей, чем в моем узилище, так что меня быстро разморило и я заснула.
Первым делом я увидела всю ту же знакомую физиономию Френсиса Фелтона, на которой сияла все та же довольная усмешка, с которой он меня неизменно встречал. Вот же… Фелтон.
– Ну что, девочка, – протянул он, – доблестный спаситель все никак не спешит к тебе?
Я промолчала, не зная как ответить.
– Кассиус еще мальчишка, пусть и достаточно одаренный, – с картинной грустью произнес мужчина и вздохнул. – Ты осталась одна. Ну, точней, со мной.
Понятно, к чему все идет.
– У меня еще есть время. И у Полоза – тоже. Он меня спасет. Вот увидишь.
Если в нынешнем состоянии он вообще способен что-то видеть, запертый где-то во мне.
– Или ты увидишь, детка. Мне жаль тебя, действительно жаль, – тихо произнес он, вроде бы даже искренне. – Но обстоятельства так сложились…
На мгновение я заметила грусть в глазах Френсиса Фелтона и даже… пожалела его.
– Как так вышло с тобой? Почему ты стал… И Полоз даже сказал, будто никаких Френсисов в их роду не было вовсе.
Писание не выглядело удивленным.
– Плохие истории забывают легко и быстро… Видишь ли, мы не поладили с моим братом. Старшим братом. Не скажу, что я был исключительно пострадавшей стороной, да ты и не поверишь мне, детка, верно?
Разумеется, я не собиралась верить в его полную и абсолютную невиновность. Не с его физиономией.
