– Мы желали внимания одной и той же дамы. Она была красива, умна, горда и неприступна как замок. Женился на ней брат… – произнес как-то странно, глухо Френсис Фелтон. Словно каждое слово причиняло ему боль. – Умолчим, что именно он для этого сделал. Но связь у нее была именно со мной. Сам не знаю почему. Мы с братом вели совместно некоторые исследования, часть из них как раз касались создания особых артефактов, разумных, одушевленных. И однажды я к собственному удивлению стал расходным материалом для ритуала. Вот и все.
Почему-то вместо печали в словах Темного Писания звучал яд.
– Видимо, было что-то еще? – с подозрением уточнила я, понимая, что это однозначно не конец истории.
Мужчина кивнул.
– Разумеется, было. У моего дорого брата Рэймонда был только один ребенок. Сын Седрик.
Улыбка… О, эта дивная фамильная улыбка Фелтонов, которая намекает на то, что была реализована просто феерическая гадость. И в данном случае могла быть только одна гадость...
– Твой сын?
Улыбка Федтона стала еще шире и довольней.
– Разумеется.
Я вздохнула. Кто бы сомневался?
– Мотив посмертной мести в фольклоре, реализованный на практике.
Настоящий Фелтон, как ни погляди. Даже умерев, все равно умудрился урвать свое и победить. Потому что в итоге именно его линия стала основной в роде Фелтона. Вот же… даже слова подобрать не удастся. Не гад, а что-то куда более масштабное.
– Я оказался в большей степени Фелтоном, чем он. Вот и все. Когда двое из нашего рода сцепляются, то побеждает тот, кто сильней.
Потрясающий цинизм.
– То есть ты пытаешься убить собственного потомка по прямой линии, – произнесла я, чувствую такую горечь, что словами не выразить. Как так можно?
Темное Писание только головой покачало с грустной улыбкой.
– Пытаешься достучаться до совести… Мило и, думаю, вполне в твоем духе… Мне жаль Кассиуса, девочка, очень жаль, но – увы! – я не способен на такое же великодушие самопожертвование. Слишком жить хочется, уж прости. Я шестьсот лет был всего лишь вещью, безмолвным оружием… Я хочу жить!
Самое ужасное, мне было легко понять чувства мужчины… И я не знала, как бы повела себя на его месте… Смогла бы отказаться от идеи заполучить новое тело?
– Кассиус тоже хочет жить, – тихо отозвалась я и снова пришла в себя, не успев получить ответ от Френсиса Фелтона.
– Милорд, кажется, она приходит в себя!
Именно эту фразу я услышала первой, когда пришла в себя. Все та же комната, все то же кресло, и спасать меня пока никто не спешил.
Рядом обнаружился лорд Лестер, что предсказуемо, его сыночек с абсолютно равнодушным выражением не физиономии, ухмыляющийся Лесли и… и худощавый темноволосый парнишка, который опять-таки мне очень сильно кое-кого напоминал.
– Что, внебрачных Фелтонов вы коллекционируете? – напрямик спросила я. – А мальчишка знает, что его предшественника вы с легкой душой пустили на убой?
Полозу обычно легко удавалось внести смятение в стан противника парой-другой метких фраз. У меня вот так не вышло: неизвестный пацан бросил на меня короткий нечитаемый взгляд и продолжил суетиться вокруг. На кой черт вообще мальчик понадобился Лестерам?
Дэниэл послушно выполнял приказания папочки. Видимо, спасать меня он передумал, решив, что поддержать семью выгодней…
Вся эта компания чертила какие-то дополнительные линии, выкладывала драгоценные камни. Похоже по мою душу – хотя нет, по душу Темного Писания – готовился шикарнейший ритуал, о значении которого я могла только догадываться. Френсис Фелтон бы точно понял…
– То, что вы делаете, уголовно наказуемо! В лучшем случае! – продолжила я пытаться хоть что-то сделать. Жить хотелось как никогда сильно. – А в худшем случае леди Гринхилл вам оторвет все, что можно оторвать!
В то, что Дафна Гринхилл непременно за меня отомстит я не сомневалась ни на йоту. Другое дело, когда именно она это сделает.
Лорд Лестер еле слышно усмехнулся, вероятно не верил в способность инспектора по-настоящему отравить кому-то жизнь. Зря. Очень даже зря.
– И неужели же вы думаете, будто сумеете подчинить себе Темное Писание? Смешно даже, – издевательски протянула я, пытаясь копировать интонации Полоза. – Да у вас всех вместе взятых ни ума, ни силы не хватит! Писание вас просто сожрет! Каждого из вас!
Или хотя бы честно постарается.
Лорд Лестер подошел ко мне вплотную и посмотрел прямо в глаза. И в тот момент я поняла, что даже во взгляде Френсиса Фелтона и то было больше человеческого. Черт, да я даже понимала в какой-то мере Писание. Оно просто жить хотело! А вот папочка Дэниэла терзался жаждой власти, которая, похоже, поглотила в нем все хорошее и светлое. Если предположить, что это хорошее и светлое вообще в лорде Лестер изначально имелось.
– Ну-ну, девочка, это будет небольно. Да и не стоит слишком сильно сотрясать воздух, поверь мне. Или ты рассчитывала на то, что мой сын станет тебе помогать? Для темных магов главное – семья, пора бы уже понять после стольких месяцев рядом с Фелтонами.
