Екатерина Нилова приходит в себя на обочине дороги. Кажется, лишь мгновенье назад, солнечным утром, она гуляла по набережной вместе с семилетним сыном. Но теперь все изменилось. Улицы города опустели, с неба льет дождь, а Максим исчез. В поисках ребенка она вынуждена пройти через сплетение из разных времен, столкнуться с призраками прошлого, с порождениями кошмаров, чтобы в конце, найти не только сына, но и ответы на все свои вопросы, в том числе и на те, которые лучше никогда не задавать.Содержит нецензурную брань.Эта книга – участник литературной премии в области электронных и аудиокниг «Электронная буква – 2019». Если вам понравилось произведение, вы можете проголосовать за него на сайте LiveLib.ru до 15 ноября 2019 года.
Дорогой Читатель! Заранее прошу прощения за возможные проблемы с пунктуацией или описки. Я честно старался вычитать книгу, но так получается, что за это время я уже выучил ее текст наизусть и читаю не то, что написано на экране, а то, что засело в моей голове. Надеюсь, сей факт не сильно испортит твоё впечатление о моем первом романе, и может быть – чем чёрт не шутит! – ты, Дорогой Читатель, превратишься в Постоянного Читателя. Тем более что история о Тиховодске только начинается!
Дорогой Читатель! Вот опять разлилось по городу монотонное тиховодье и осень вползла к нам в душу под тоскливый перестук капель. Дни превратились в бесконечные немощные сумерки. Старые часы на стене, кажется, скоро сами впадут в зимнюю спячку.
Настало именно то время, когда надо читать мою книгу.
Усаживайся в свое любимое кресло на террасе, ставь на столик чашку с горячим кофе. Укутавшись в старый плед, бери в руки планшет или свою старую «читалку», но не забывай изредка отрываться от текста, чтобы посмотреть на пустые улицы, моросящий дождь или тучи – это создаст нужное состояние для восприятия, написанного мной. А чтобы тебе было еще уютней, чем раньше, я поправил некоторые орфографические и стилистические неточности.
Хотя книга все еще и далека от идеала с точки зрения придирчивых преподавателей русского языка и литературы, прошу их не судить меня строго, у меня есть, что предъявить в свою защиту, однако это уже выходит за рамки моего предисловия.
И прощаясь хочу сказать, что уже этой зимой (если гомеостатическая Вселенная не помешает моим планам) тебя ждет очередная история о Тиховодске – Спас На Зле.
Катя открыла глаза.
Перед ней колыхался серо-зеленый океан. Его волны набегали друг на друга и сталкивались, образуя пену из бесформенных пятен. Беззвучный пульс бился в глубине равнодушной и холодной бездны. Расплывчатый орнамент медленно менял очертания. Узор складывался за узором, распадался и собирался вновь.
Тишина. В голове ни одной мысли, лишь ледяная пустота.
С течением времени размытые пятна приобрели четкость. Серо-зеленый океан превратился в вуаль из переплетенных ветвей, скрывающих темное небо. Тучи как мохнатые жирные пауки поползли по этой зеленой паутине, задевая за макушки тополей и берез.
Первая мысль оказалась дряблой и немощной.
Она всплыла откуда-то из черной глубины, похожая на бледного пучеглазого уродца, беспомощного и еле живого обитателя океанского дна, выброшенного на поверхность извержением подводного вулкана.
Появился тихий и монотонный шелест. Постепенно он распался на отдельные звуки, и Катя разобрала среди них перестук капель.
Дождь.
Капли громко застучали по чему-то, находящемуся по другую сторону полога из ветвей и листьев.
Она вслушалась в эту…
…гулкую дробь, пытаясь различить за ней голос.
Ее должны позвать, она была уверена в этом, но не могла вспомнить кто и почему. Память казалась крохотным островком, парящим над бездной. Катя знала, кто она, как ее зовут, но не понимала, где находится сейчас и где была за мгновение до того, как очнулась.
…
Все что она могла разобрать за нескончаемым перестуком – шуршание травы и шелест листьев. Крупные ледяные капли падали на лицо. В затылке появилась тянущая боль, переросшая в странный глубинный зуд, будто в зазор между мозгом и черепной коробкой проникли сотни крохотных насекомых. Екатерина провела ладонью по волосам, осторожно ощупывая голову, и насекомые кинулись в стороны, разбегаясь из-под ее пальцев. Мир закачался, и медленно закружился подобно старой ржавой карусели. Желудок поднялся, сдавив грудь. Его содержимое приготовилось выплеснуться наружу, и она громко рыгнула, подавив подступившую тошноту. На пальцах остались комочки засыхающей крови и грязи.
Ее затрясло от холода. Содрогаясь мелкой дрожью, Катя скрестила руки, обхватив себя за плечи.
В голове по-прежнему царил полный хаос. С илистого дна, где разлагались останки ее затонувшей памяти, как пузырьки болотного газа поднялись первые разрозненные воспоминания. Они толкались друг с другом, сливались и лопались, борясь за право первыми привлечь ее внимание.
