- Вы не правильно меня поняли, Ася, - проговорил он. – Я не дурак, и не прошу вас защищать Егора. Все, о чем я прошу: поехать с ним и следить за новостями. Если со мной что-то случится, ваша задача – забрать его и отвести к человеку, который сможет его защитить. Егор слишком маленький, и, как вы и сказали, не доверяет чужим людям. Если будет необходимо бежать, он не сможет сделать это сам. Если же его в безопасное место уведёте вы, то он пойдет. – Виктор Сергеевич немного помолчал и добавил: - Скорее всего, этого вовсе не потребуется. Я уверен в своих силах, и моя просьба – всего лишь перестраховка. Если вы беспокоитесь за свою безопасность, то не стоит, Ася: охрана будет рядом, но, пока для неё не будет задач – ни вы, ни Егор её не увидят. И тот человек, к которому вам необходимо будет увести моего сына, тоже будет рядом.
Я молчала, не в силах ничего сказать из-за шока, а мужчина лишь понимающе покачал головой:
- Я заплачу много денег, Ася. И приставлю людей присматривать за вашим отцом, пока вы не вернетесь.
Этот день с самого утра обещал стать особенным. Мало того, что я впервые за много лет добровольно собиралась в настолько людное место, так еще и дрожащими руками намазала ресницы тушью. Зачем сделала это, не понимала сама, просто сразу проснулась с мыслью, что помню, где лежит тюбик. Его мне подарила соседка Настя года три назад, когда еще работала в магазине косметики. Я до сих пор его ни разу не открыла, но, несмотря на это, тушь засохла, и пришлось размачивать её папиными глазными каплями.
Взгляд сразу стал чуть выразительнее, и я смущенно улыбнулась своему отражению в пыльном зеркале. Осторожно положила тушь на полочку и пообещала, что с очередного гонорара обязательно куплю себе новую и начну пользоваться. С чувством незнакомой лёгкости на душе, я буквально летала по кухне, когда готовила отцу рисовую кашу с изюмом на завтрак. Он всё ещё спал, а я в глубине души радовалась, что не нужно будет отчитываться за странную улыбку на губах. Я сама не понимала, откуда она вдруг появилась и уж тем более не хотела объясняться.
Но удивительное настроение не осталось со мной надолго. Стоило только выйти на открытый балкон, вдохнуть сухой удушливый воздух и сощуриться на палящее солнце, как место радости в душе заменила досада. Вчерашний прогноз погоды в интернете заверял, что сегодня с утра похолодает и заморосит дождь, но на чистом небе не было даже намека на облака. Снова жара.
Я тяжело выдохнула и вернулась в комнату. Закусила губу и нахмурилась, рассматривая вываленные на диван кофты и ветровки. Их было не так много, но я вдруг с удивлением поняла, что они почти ничем друг от друга не отличаются: тёмный цвет, размер на три больше моего, длинные рукава и обязательный широкий капюшон. Не удивительно, что соседи так косятся и шушукаются за спиной.
Я печально усмехнулась и решила просто взять первую попавшуюся. Весёлый настрой сгинул окончательно, и я поймала себя на желании стереть еще и тушь. Чего стараться, если все равно ничего не меняется? Да и зачем я вообще всё это делаю? Откуда желание выглядеть хотя бы немного лучше, чем обычно? Вместо ответа, перед мысленным взором всплыла обаятельная улыбка, дружелюбные тёмные глаза и смешная серёжка-гвоздик в ухе. Пришлось мотать головой, чтобы отгонять непрошенный образ.
Отругав себя за мрачные мысли, я все же не стала умываться. Быстро переоделась, схватила кошелек и телефон и на цыпочках прошла в комнату, где похрапывал отец. Он снова сбросил с себя одеяло и скатился к полу, из-за чего локоть правой руки неудобно вывернулся на ковре. Я осторожно подняла его руку обратно на диван, закрыла окно, сквозь которое в комнату просачивалась духота и убедилась, что стоящая на полу бутылка воды все ещё прохладная. Покачала головой, поцеловала папу в сухую щеку и наконец вышла из квартиры.
Улица шумела. Летние каникулы и ясная погода выгнали на улицу школьников разных возрастов. Со всех сторон сухой ветер доносил весёлые крики и заливистый детский хохот, а солнечные лучи, будто реагируя на эту всеобщую радость, весело скакали по зеленой листве и отбрасывали на землю узорчатые тени. Город жил и дышал полной грудью, а я задыхалась и с каждым шагом все сильнее вжимала голову в плечи. Когда дошла до спортивного центра, капюшон натянула уже до носа, ладони полностью спрятала в растянутые рукава и морщилась от липких капель пота, что стекали за шиворот. Волосы прилипли к коже и едва заметно распушились от влаги, из-за чего становилось еще жарче. К тому моменту я уже позабыла и про страх, и про весь окружающий мир, мечтая оказаться в современном здании, где наверняка работал кондиционер.
