— Я не вижу тут ни одной живой твари. Тихо, как в могиле. Знаешь, что-то здесь неладно. Чует моё сердце!
Тики слегка задрожал от страха.
Но жажда оказалась сильнее страха, он даже не сбавил шагу и вскоре увидел прямо перед собой то, что было зелёным пятном несколько минут назад. Это пятно превратилось в три невысоких дерева, росших рядом, на берегу круглого озерца с прозрачной водой, такого маленького, что нежные ветви деревьев закрывали его собой почти наполовину.
Внимание Тики привлекло что-то непонятное, лежавшее шагах в двадцати впереди… Это был как будто маленький комок шерсти или кожи который по цвету не отличить от сухой земли.
— Что это? — спросил Тики.
— Кожаная сумка, наверно. Какой-нибудь усталый путник до нас тут оставил.
— Нет! Нет! — вскрикнул Тики. — Посмотри, посмотри, Мафута. Это же маленький дик-дик[10]! И мёртвый…
А комочек чуть-чуть вдруг шевельнулся, и Тики обрадовался: значит, маленький детёныш антилопы жив! Его бока дрожали, и время от времени по всему худенькому, жёлтому тельцу пробегала судорога. Он был такой слабый, что не мог даже поднять головку с земли, и только смотрел вверх, на людей, большими, испуганными и умоляющими глазами.
Тики стало жалко дик-дика. Он положил руку на лоб животному и ласково погладил его.
— Он, наверно, больной?
Мафута стал его осматривать… Искал на его теле какие-нибудь раны или признаки болезни, но ничего не нашёл.
Потом он открыл дик-дику рот.
— Очень любопытно, — проговорил он негромко. — Дик-дик твой ничем не болен. И не ранен. Он просто подыхает от жажды.
— От жажды?! — изумился Тики. — Как же так? Ведь он лежит в пяти шагах от воды!
— Загляни ему в рот, Тики, — сказал Мафута, сам тоже очень удивлённый. — Вся пасть в трещинах и волдырях, и язык распух. Это может быть только от жажды. — Он пожал плечами. — Я сам ничего не понимаю.
— Ну ладно! — сказал Тики решительным голосом. — Что бы там ни было, а его надо сначала напоить!
С этими словами он взял котелок, в котором они варили маисовую кашу, и подошёл к озерцу.
Но в тот момент, когда Тики хотел опуститься на корточки, чтобы набрать воды, он услышал вверху, в листьях ветвей, что свисали над озерцом, какое-то шумное шуршание.
Он отпрянул назад, испуганно вскрикнув.
И вовремя!
Прямо над его головой, обвившись вокруг толстой ветки, висел огромный питон.
Даже в самых страшных своих снах не видел Тики такого чудовища. Змей был шагов двенадцать в длину, а толщиной… толщиной — как человек почти! Его тело, жёлтое и влажное, поблёскивало в листве дерева; пасть была такая большая, что могла вместить целого осла, а маленькие глазки-бусинки злобно сверкали.
На крик к озерцу подскочил Мафута.
— Питон! — выдавил из себя Тики. — Он чуть не схватил меня. Я не сразу его заметил…
— Будь ты проклят! — грозно прорычал Мафута и швырнул в змея несколько камней.
Питон уполз вверх и скрылся в дупле дерева.
— Пока его нет, я всё-таки наберу воды для дик-дика, — сказал Тики.
Мафута сторожил питона, а Тики быстро наполнил котелок и тыкву-горлянку свежей водой из озерца.
Потом они осторожно отошли к тому месту, где оставили безжизненного детёныша антилопы. Тики смочил водой мордочку животного. Дик-дик опять задрожал и с трудом сделал несколько глотков.
— Ну вот и хорошо! — сказал Тики. — А сейчас мы и сами попьём.
Как они с Мафутой пили! Обыкновенная холодная вода казалась им чудесным напитком, достойным богов.
— Замечательно! — сказал Мафута, вытирая рот. — Теперь ты понял, почему твой дик-дик чуть не умер от жажды? Питон не пускал его к воде!
— Ты же сразу сказал, что здесь что-то неладное творится. Так оно и есть!
— Змей распугал животных! — продолжал Мафута. — Потому что, когда я проходил этот оазис в последний раз, тут было много разного зверья. И антилопы, и зебры, и обезьяны… всех не упомнишь!
— Это никуда не годится! — воскликнул Тики. — Мы должны что-нибудь придумать, Мафута. Такого разбойника надо проучить как следует.
Мафута кивнул и задумался.
Разговаривая, Тики понемножку поил маленького дик-дика.
— Питон-то вон какой огромный и сильный, сказал Мафута, после того как подумал. — Вот если бы привязать его покрепче к дереву, а самим уйти… Хотя это мало поможет. Выскользнет змеюка из любой верёвки. Да у нас её и нет…
И как только Мафута произнёс последние слова, Тики в голову пришла счастливая мысль!
— Как так нет! — воскликнул он нетерпеливо. — Мы можем самого змея сделать верёвкой… чтоб он завязался как-нибудь узлом…
Мафута снова замолчал, размышляя.
— Придумал ты хорошо, спору нет, — сказал он Тики через несколько минут. — Но у нас не хватит сил завязать его узлом — он просто проглотит обоих: и тебя и меня. И всё.
Снова наступило молчание. Они задумались оба.
— Вот если… — пробормотал Мафута.
— Что «если»? — спросил Тики.
Мафута улыбнулся:
— Я, кажется, знаю, что делать.
И он рассказал Тики свой план.
Тики слушал его и кивал одобрительно головой. Этот план пришёлся ему по душе.
— Но нужно быть очень осторожным, — предостерёг его Мафута, — потому что питон хоть и толстый — очень проворный. И очень коварный.
— Ну-у, я проворнее его! — хвастливо заявил Тики.
