На постоялый двор они прошли через главные ворота, сорванные с петель, с десятком вонзившихся в дерево стрел, обыскали все комнаты, в таверне нашли немного вина и утолили жажду, потом снова оказались на улице. Один ее конец уходил к рыночной площади, другой к привратной башне, повсюду были разбросаны вещи, вынесенные из соседних домов, рваная одежда, черепки битой посуды, на всем виднелись следы крови.
Карр устало присел на полуобвалившийся забор и принялся с силой растирать виски.
Шалита отошел от него на пару шагов, спустил штаны и стал мочиться в сточную канаву, бесцельно наблюдая, как желтоватый ручеек бежит по ложбинке, стремясь исчезнуть среди камней. Тогда-то он и увидел под стеной дома глубокую расщелину, показавшуюся ему подозрительной.
— Карр! Давай сюда! Тут что-то есть! Давай, пошевеливайся! Под домом!
Чтобы выяснить, как глубоко под землю уходит нора разобрали завалы и вскрыли пол. На это ушло не меньше часа.
— Тут точно кто-то прятался, — засунув в дыру голову, через какое-то время сказал Карр, — здесь циновка, и даже еда припасена.
— Все-все! Давай назад! — потянул его за штаны Шалита. — Беги к Шимшону, пусть даст подмогу. Опасно соваться сюда вдвоем. А я посторожу.
***
Пока стражники наверху пытались проникнуть в подземелье, Омри успел и поесть, и переодеться — точь-в-точь ассирийский воин. Он был совершенно спокоен. Да, где-то глубоко внутри него в такие минуты жил страх, но ему всегда удавалось цепко взять его за горло.
«Страх ведь как зверь, стоит показать ему, кто из вас двоих сильнее, — и он способен лишь на то, чтобы рычать и смотреть на тебя исподлобья», — всегда считал Омри.
Сначала он хотел сразу уйти подальше, в узкий коридор, где без труда можно было противостоять не одному десятку солдат, а двоим и подавно, но затем подобрался поближе к лазу. Чтобы не выдать себя пришлось красться, прижимаясь к стене. Ему было видно, как Карр свесился через дыру в потолке, слышно, как Шалита отдал приказ привести подкрепление.
Когда все стихло, Омри подумал: «А ведь этот ассириец мог и уснуть. Разморило на солнце, задремал».
Как же ему хотелось в это верить! Но если он ошибается — это конец, стоит высунуться, и ему снесут голову…
От этой мысли у него похолодели ноги.
С минуту Омри еще раздумывал, но потом рванулся наверх, прекрасно понимая, насколько опрометчиво поступает. И только твердо встав на ноги, уже с мечом в руках, он огляделся по сторонам и облегченно вздохнул. Ассирийца нигде не было.
***
А ведь Шалита действительно задремал. Присел рядом с лазом — и сразу провалился в сон, хоть и на пару минут всего. После чего, продрав глаза, решительно встал и отправился на постоялый двор, где можно было окунуть голову в бассейн и прийти в себя. Однако оказавшись у воды, ассириец увидел, что там плавает чей-то сильно разбухший труп с двумя стрелами в спине. Купаться от этого зрелища сразу расхотелось, да и сон как рукой сняло.
Шалита вспомнил об амфоре с вином в доме и решил воспользоваться случаем, чтобы утолить мучившую его жажду. Но ему снова не повезло. Вина осталось лишь на донышке — хватило только смочить губы. Пришлось повернуть назад не солоно нахлебавшись.
С Омри он столкнулся около ворот и от неожиданности выругался, потом спросил:
— Ты кто? Из какого кисира? И что тут делаешь?
— Кто ты такой, чтобы требовать от меня ответа? — нагло усмехнулся незнакомец.
Шалита сдержанно ответил:
— Кисир Таба-Ашшура, а служу я в сотне Шимшона… Твоя очередь.
— Вот и служи, — Омри смешался, надо было выкручиваться, а он не знал, как, ему и в голову не приходило, что придется отвечать на подобные расспросы. — Веди меня к своим. Я только что из Ниневии, пытаюсь разобраться, где ставка царя. У меня послание к Набу-шур-уцуру.
— А лошадь где потерял?
— Загнал перед самым городом.
— Перед самым городом, говоришь? — Шалита посмотрел на его чистую одежду и сияющие доспехи и понял, что незнакомец лжет. — Давай-ка вперед. А я за тобой.
Омри пожал плечами, но подчинился. Пока шли по пустынной улице, он несколько раз оглядывался, надеясь улучить момент, чтобы напасть на провожатого, и все время видел копье, нацеленное ему в спину. Помог случай. Шалита вдруг споткнулся, нет, не упал, не упустил оружие, но на мгновение перестал следить за своим подопечным, а тот с быстротой молнии обернулся, одним взмахом обрубил древко, вторым попытался отсечь воину голову. Тот отклонился назад, и меч лишь оставил на лице глубокую рваную рану.
Зазвенела сталь. Омри был искуснее, стремительнее, да к тому же превосходил соперника длиной рук, и Шалита вынужден был отступать, прикрываясь щитом, на который обрушились тяжелые удары, пока не уперся в стену. Но в это время в конце улицы показались ассирийцы — Карр с подкреплением.
Омри услышал сзади крики и, не оборачиваясь, бросился к своему убежищу. Наверное, будь вход в подземелье чуть дальше, не успел бы: бегун из него был плохой, но раньше, чем его настигли, он нырнул в спасительный лаз. Следом о стену ударились два копья.
